А дело было так: однажды днем я мирно попивал чаек из оставленной на столе фарфоровой чашки. Розовые цветочки недвусмысленно указывали, что чашка принадлежит старшей сестре Александра — девице рассеянной, но с хорошим вкусом в выборе чаёв. Идеальный человек для моего племени, в общем. В этот раз мне досталось полчашки улуна — люблю его. Наверное, потому, что меня тоже зовут Улун. Вообще-то, ужасно распространенное среди чайных барабашек имечко, особенно в последние годы — у меня самого три двоюродных брата носят такое же. На семейных собраниях ужасная путаница. Впрочем, я не жалуюсь. Как видите, у нас с Сашкой с самого начала было что-то общее.
Так вот, пью я себе чай, купаюсь в аромате, и тут буквально шерсткой на спине чую — смотрят! Неужто, думаю, конкурент завелся? Ну, сейчас-то я ему все выскажу о захвате чужих территорий! Моя квартира! И люди мои! И чашка — вот эта самая, с розочками — тоже моя! Потому как я первый этот дом нашел и заселился! Оборачиваюсь — а на пороге комнаты стоит Сашка и смотрит на меня вот такими глазищами! С чайные блюдца!
Я, конечно, сперва обомлел. Мне ж только в детстве дед рассказывал сказки про встречи с людьми, да и то я не верил. Так, самую чуточку, чтобы интереснее слушать было. Все твердо знали: люди отдельно, мы отдельно. И тут — такое!
Мне бы бежать, юркнуть под стол да домой, в свою каморку на антресолях, малец бы и решил, что привиделось. А я застыл столбом, а потом как брякну с перепугу:
— Привет.
Додумался — с человеком здороваться! Видела бы это моя почтенная матушка!
— Привет… — говорит мне Сашка, и тоже так растерянно, словно сомневается, а надо ли отвечать. — Ты настоящий?
— Конечно, — говорю, — настоящий, а то какой же! Вон у сестрички спроси своей, по-настоящему у нее чай из кружки пропадает или понарошку.
— Так это ты! — радостно восклицает тогда Сашка. — А она все меня ругала! Очень мне нужен ее чай!
И правда: Сашка предпочитает компот. Я, конечно, по чаю специалист, но вкусы остальной семьи тоже знаю. А как же иначе: вдруг пропущу чью-нибудь чашечку!
— А… А кто ты такой? — спохватился он наконец.
Я и давай ему рассказывать: про барабашек, про сказки. То, что вы уже знаете. Не уверен, можно ли было людям такие секреты выдавать, какие-нибудь строгие эльфы меня непременно бы осудили. Но я-то просто скромный чайный любитель.
Сашка меня внимательно выслушал, а потом сказал вещь, после которой я понял, что нашел себе друга на века. Он сказал:
— Знаешь, а мы похожи. Меня вот тоже никто не замечает.
Так мы с Сашкой и подружились. Странно было поначалу — дружить с человеком, и даже немножко страшно. Он, наверное, тоже чувствовал себя неловко, может, даже сильнее, чем я — я-то хотя бы знал, что люди существуют. Он у меня все спрашивал: почему же мы прячемся от людей? Я ему, как мог, объяснял, что это сами люди не хотят или не могут нас увидеть, но он, кажется, так и не поверил до конца.
— Ну я же тебя вижу! А я обычный, ничем от других не отличаюсь…
Да уж, обычный нашелся. Видел он, кстати, не только меня, но и вообще всех наших — словно в тот день завесу приподнял. Мы с ним очень полюбили вместе бродить по городу и рассматривать диковинных существ, которые его населяли. Сашка радовался всем, даже жутковатым на вид, но больше всего его восхитили трамваи. О-о-о, трамваи заслуживают отдельного рассказа.