Самый хардкор ждал читателей Глинки в совсем другой истории, также основанной на настоящих судьбах, отражённых в едва читаемых документах Николая Первого. Такой хардкор, что заставляет ещё больше любить нашу волшебную прекрасную жизнь.
«История Сергея Непейцына», написанная жуть как давно, хороша и сейчас. Точно вам говорю.
П.С: жесть той жизни можно рассмотреть на примере яишни, если вы не при происхождении с деньгами, и вокруг нет маркетов, холодоса, газовой плиты и всё такое. Но ещё лучше сходить в Музей войны 1812-го года и, не добравшись до хирургического инструментария, зависнуть в самом начале второго этажа у оружия.
У штыков с тесаками.
И, глядя на любую из этих пырял с ковырялами, представить – как она входит в вас, в вашу плоть, и после чудесного спасения – вас наконец тащат к хозяевам тех самых инструментов с красивой отделкой и даже кое-где блестящих пока чистой латунью. А в ране, чуть подсохшей кровью, белеют не только костяные крошки, но и рубаха и даже мундир, а антибиотиков нету, а морфин не придумали, а…
Сергей Непейцын пошёл на штурм Очакова в семнадцать, даже не полные восемнадцать. Пошёл и повёл за собой рядовых с унтерами.
А сейчас есть такие же пацаны. Ну, чуть старше.
Как Струна, например. И это здорово.
Честь им и хвала.
Такие дела.
Джордан, Диксилэнд, Вьетнам и «Колесо Времени»
Роберт Джордан в жанре фэнтези – как Потемкин в истории России. Может кому-то не нравится из-за начала карьеры, пристрастий, прошлого, но представить без него прошлое никак не получается. Чересчур сильная, влиятельная и необходимая фигура. Это вовсе не странно, особенно, если копнуть первую половину жизни Джеймса Оливера Ригни-младшего, известного нам как Роберт Джордан.
В ней хватало многого, от традиций американского Юга до футбола, тоже американского, от Бронзовой звезды Конгресса до инвалидности. А уж потом…
Мир фэнтези литературы сильно изменился за последнее десятилетие. Сетевые авторы легко двигают устоявшихся «бумажных» писателей, сменяют друг друга поджанры, книг становится все больше. Обыкновенные читатели, обсуждая произведения, легко жонглируют понятиями «картонки», имея в виду персонажей и частенько применяют определение «Мэри Сью». Сменяются топовые циклы и забываются вот-вот только популярные серии. Но «Колесо Времени» не забывается, становясь примером для начинающихся и состоявшихся. Почему?
Возможно, дело в жизненном опыте Джордана, ведь частенько именно события прошлого дают писателю возможность творить настолько реалистичных героев, что им нельзя не верить. И уж чего-чего, а событий в его жизни хватит на нескольких современных бумагомарак.
Юг и семья
Он родился в Чарльстоне, самом сердце американского Юга. Там, в середине прошлого века, Конфедерация отделилась от Штатов, фактически начав Гражданскую войну. Семья Джордана имела глубокие традиции, придерживаясь традиционных американских ценностей. Ярким примером служил отец, бывший боксер и ветеран Второй мировой, воевавший на Тихоокеанском флоте. Мать автора рано привила ему любовь к чтению, из-за чего в начальной школе даже возникли проблемы: учителя, тестировавшие первоклашек, не могли поверить в скорость чтения будущего гранда фэнтези.
Тогда же, уже только начав учиться, Джордан твердо понял – он сам будет писать. Но, по его же словам, твердо осознавая отсутствие понимания жизни, стал уделять время спорту и необходимым учебным дисциплинам. И даже успешно поступил в колледж, где его радостно ждала футбольная команда. Да, футбол в данном случае – именно американская вариация регби, с толчками, силовыми приемами и прочими мужскими радостями, уже достаточно много говорящая о характере писателя.
Но учебы не случилось, именно в это время совместились семейные традиции и начавшаяся война во Вьетнаме.
Стальной ангел с бронзовой звездой
Последние полвека солдаты любой армии твердо знают – как выглядят ангелы. Они стальные, их крылья сверкают на солнце ослепительным кругом и сделаны из стали. Настоящие ангелы, прилетающие спасать солдат, питаются углеводородами, а их мечи трещат длинными очередями.
Роберт Джордан служил бортовым стрелком военно-транспортного «Хьюи», вертолета «Ирокез», ставшего настоящим символом конфликта в бывшем французском Индокитае. Именно такие машины становились самыми настоящими ангелами для тысяч американских джи-ай, выживавших в джунглях.