Но, подумав, согласились, за что им и спасибо.
Особой строкой в творчестве Фрэнка Фразетты, адепта жизненной эротики и не перекаченных тел, проходила любовь к двум циклам Эдварда Райса Берроуза. И это не странно, ведь юность Фразетты пришлась на высший пик популярности обоих циклов.
«Джон Картер (Барсум)» - рассказывающий о бывшем офицере конфедератов, попавшего на Марс и все его приключения, включая любовные, с бесподобной Дейей Торис, принцессой Барсума. Зеленые, черные, красные и прочие марсиане, жестокие сражения и опасные враги. Мог ли пройти мимо такого человек с воображением Фразетты? Думаю, что нет.
Второй любимый персонаж Берроуза, Тарзан, король джунглей, с его приключением в зеленом аду африканских джунглей, поединков с самыми страшными зверями и не менее страшными и странными созданиями также не мог обойтись без помощи Фрэнка.
И, скажем честно, это прекрасно. Ведь прочие иллюстрации к историям о лорде Грейстоке и наполовину не так же хороши.
Попытки же работать с материалом Дж. Р. Р. Толкина не увенчались настолько сильным успехом, хотя и не были лишены своеобразного очарования.Как вот этот Голлум, например:
И, напоследок, ещётри работы великого Фрэнка, Торговец смертью, его личный персонаж, и остальные
«Рим. Последний легат», Шимун Врочек
«В плаще, и не с кровавым подбоем: Шимун Врочек, «Рим» (серия «Этногенез»)
«Ave, Ceasar, друг сердешный.
Заходи, давно заждались…
Нет, не поздно.Да, конечно,
Не развязывай сандалий»
«Аве, Цезарь», Черный Обелиск (с)
Почему не в белом плаще и без кровавого подбоя? Потому что в синей тоге и не «Мастер и Маргарита». Спойлер для нечитавших: акромя подбоя присутствует, мама не горюй, центурион Марк Крысобой. И, в отличие от прочих современно-русскоязычных заигрываний с классикой, здесь он на чуть-чуть и к месту. Ну и, собссно, к книге.
«Милосердия не купишь, не измеришь тетрадрахмой… Мне бы слабость, я б тогда бы не стоял у Рубикона…». Слова, написанные Крупновым в конце 80-х в данном случае как нельзя кстати. Ибо современный читатель, а порой и писатель, не подозревают – что есть тетрадрахма, и где протекал тот Рубикон, не говоря о том, что полагают Рубикон не иначе, как горой, или городом. А речь, напоминаю, идет о Риме. И не просто об определенной административной единице страны Италия, а об империи. Пожалуй, величайшей империи за всю историю человечества. Да, были Британская, Османская, Российская и даже Священная Римская, не говоря про Наполеона и его краткосрочный проект, вытекший из предыдущей Франции.
Почему Рим? Потому что мы помним его и сейчас. Потому что «железная поступь легионеров», потому что орлы на штандартах, потому что – порядок. И это, если вдуматься было фактом.
Шимун Врочек, автор популярного, хотя и спорного «Питера», создатель многочисленных рассказов, личность интересная. В плане литературы, ибо в жизни с Шимуном не знаком и сказать ничего не могу. Как литератор – он мне очень и очень импонирует. Тем, кто прочитал до этого места, может показаться интересным факт: чего ж в нем такого, где его …дцать книг за последние десять лет?
В этом и дело. Автор Врочек, согласно собственно-субъективных замечаний, не клепает очередной клон собственного клона, не стремится забить пространство диким количеством псевдолитературной макулатуры. Он пишет. Пишет небыстро, пишет вдумчиво, пишет атмосферно. Последнее для меня определяющее. Можно создать лихо закрученный сюжет, можно напридумывать просто сногсшибательных персонажей или локаций, но все они без атмосферы будут сухи и мертвы. И вот тут начинается практически самое интересное для книги «Рим».