«Дорога мертвеца», где герою приходится всеми доступными средствами выбираться из игры, не совсем типична для любителей чтения о прокачке, нагибаторстве и очередном спасении Мира от лезущей в него Игры с Системой.
Она написана хорошим писателем, решившим не превращать книгу во что-то не напрягающее его самого и выдавшего очередной интересный проект. Да, здесь вовсю мелькают статы, но персонажи не просто следуют в заданном направлении, повинуясь стандартным линейно-игровым сюжетам.
А еще… А еще этот мир по-настоящему мрачен. Не стоит ждать легкого приключения, стоит дождаться сложной борьбы, нелегких квестов и непростых решений. Вот это все и есть «Дорога мертвеца».
«Скелеты», Максим Кабир
Самолюбование и эгоцентризм в абсолюте, подаваемые аки мнение по прочитанной крупноформатной страшной прозе русскоязычного автора Максима Кабира.
Прежде, чем читать отзыв, необходимо узнать следующие вещи:
Автор как-бы рецензии в хорроре уважает Кинга, Симмонса и Точинова.
Серия «ССК» и портал Даркер были исследованы, но впечатлили далеко не всем. Но все же впечатлили.
Зарисовки автора Кабира были интересны куда как ранее новости о «Скелетах».
Русскоязычный хоррор штука странная. Он как бы есть и его, одновременно, как бы нет. Уровень читаемого на родном языке ужаса, чаще всего, оперирует одними и теми же штампами, чаще всего пытаясь подстроить под текущую действительность американские находки. Выходит, довольно постоянно, не впечатляюще и не пугающе.
Идеальным вариантом русскоязычной мистики, перетекающей в ужас, могу считать «Черную землю» Евгения Щепетнова, особенно первую новеллу-рассказ, очень по-русски и очень атмосферно перекликающийся с «Вием» Гоголя. Не разбросанным по временным отрещкам романом, выдержанным в данном жанре, с уверенностью могу назвать «Пасть» Виктора Точинова. Наиболее любимой вещью в жанре хоррора, прочитанной за четверть века подобной литературы, считаю «Жребий» Кинга, сумевшего перебороть собственную нелюбовь к традиционным клише, показавшего очень современного упыря и охотников на него.
Дважды упомянутый в трехъ абзацах Стивен Кинг является отправной точкой оценки любого писателя, стремящегося напугать меня, как читателя. Одновременно он же является одним из лучших прозаиков современности, умеющим даже через тысячи миль расстояния, культурной разницы, языка и ностальгических привычек с обычаями своей страны, увлечь текстами без ужаса и погрузить в них полностью. Подобная шкала оценок появилась в само конце девяностых и остается неизменной, т.к писатель, послуживший причиной никак не угомонится, сочиняя все новые способы читать его ночью, оглядываясь через плечо.
В дебютном, в виде издания, романе Максима Кабира в полной мере присутствует полученное от Кинга мастерство, связывающее воедино рассказы разных людей и ужасное. При этом, что очень важно, автор «Скелетов» не пытается намеренно сделать акцент именно на кингоподобной структуре книги, оставаясь одновременно именно в ней, но развивая самобытно и оригинально. Именно подобная манера создания текста заставила читать вдумчиво и не торопясь, как бы не хотелось добраться к последним буквам с точками этих самых «Скелетов».
Маленький шахтерский городок посреди степи, наша действительность и находящаяся тут же, руку протяни, совершенно инфернальная Темная Зона. Темная полностью, густо черная и пахнущая безумием, перемешанным с кровью, потаенными страхами и собственными грехами, вроде бы укрытыми за семью печатями да десятью замками. Практически полностью отсутствующая матчасть в виде традиционных монстроуродов и Иных сущностей, чаще всего указываемых в подобных книгах в виде приглашенных звезд. Как правило, это не работает. Рецепт, срабатывающий в восьмидесятых-девяностых прошлого века, сдал позиции. Ужасные и готичные оборотни с вампирами стали, соответственно, домашними любимцами для прогулок и мамо-спонсоро-трахарями дев разных возрастов и практически одинакового интеллектуального развития. Инопланетяне давно не воруют людей и не производят над ними опытов, попутно осеменяя.
Последний раз, смотря фильм о вампирах, не по себе было в ремейке кинца о соседе-вампире с Колином Фарреллом. Ему оно удалось, его упырина был клевым.