Главное здесь все же другое: Кори, американское детство шестидесятых, городские легенды и непередаваемо затягивающая атмосфера. Так хорошо знакомая нам по главам «Вина из одуванчиков» великого Брэдбери, по милям дорог между Дерри и Далласом из «11/22/63» и по студенческому кампусу из «Сердца в Атлантиде».
Та самая Америка с ее кочевыми цирками с парками развлечений, печеными на костре яблоками, страшными историями под одеялом с включенным фонарем, с темными личностями, живущими по соседству с героями в обязательных одноэтажных районах.
История Кори делится с нами куда большим, чем детским взглядом на страшную жизненную ситуацию, появившуюся в его жизни. Она делится сентиментальной ностальгией, правдой о времени борьбы за права как женщин, так и цветных, еще одной толикой живого американского фольклора, жутко интересного и очень увлекательного.
Обычный паренек с богатой фантазией заставит вас погрузиться в события года своего взросления, бояться и радоваться вместе с ним, видеть что-то необычное, странноватое и даже по-настоящему страшное. Кори Маккенсон не будет простым наблюдателем, нет, вы быстро убедитесь в его незаурядной личности, увлекательно рассказывающей обо всем, творящемся вокруг него.
И не расстраивайтесь – вы сможете испугаться, почувствовать таинственное и почуять самую настоящую мистику. Эта книга написана настоящим мастером и ужас, таящийся между строк, не станет заявлять о себе громким «бу» и оскалом клыков. Нет, он подкрадется незаметно и тихо, бесшумно перебирая кошачьими лапками, прячущими серьезные когти. И они зацепят вас, не отпустят и не дадут оторваться от книги, пока не доберетесь до последней точки.
Вы считаете, что лучшей историей о подростках на велосипедах, столкнувшихся с необъяснимым, сейчас являются «Очень странные дела»? История Хоукинса, где есть все, присущее книгами самого известного жителя Мэна: американская глубинка, дети/подростки с их проблемами, взрослые-лузеры и взрослые со скелетами в шкафах, непотребно-непонятные НЁХ из другого измерения, не чурающиеся кровищи и злобных выходок, парочка роялей в кустах и лютая, разрывающая своей глубиной восприятие зрителей, атмосфера?
Не стану спорить с вами, а всего лишь порекомендую: откройте «Жизнь мальчишки», прочтите ознакомительный фрагмент и сами сделайте выбор – читать ли вам дальше. Это хорошая книга отличного мастера саспенса, решительно открывшего нам свое маленькое «я» из детства и считающего историю Кори своим лучшим романом.
«На войне как на войне», Виктор Курочкин
Горящие немецкие танки на полях Украины, мёртвые нацисты, погибшие наши, бойцы разных возрастов и не киношная, настоящая война. Бои, нехватка сна, недоедание, пот, очень редкие слёзы, ругань и много крови, усталость, резь сгоревшего пороха, чад спалённых домов, вонь человеческого мяса с раскалённым металлом каркасов машин.
- На поле танки грохотали…
Хорошие книги не имеют возраста и временных границ, непонятные моменты чаще всего условны и легко становятся намного яснее. Виктор Курочкин прошёл свою часть страшной бойни командиром САУ и о них же, самоходках с самоходчиками, написал одну из лучших книг про Великую Отечественную, настоящую, полную живых людей, а не штампованно-картонного пафоса.
- Солдаты шли в последний бой…
Последний бой определение странное. Оно кажется верным и даже чуть, совсем слегка и с неуловимой надеждой, радостным. Он же последний, этот бой, конечный, за ним завершится это вот всё, со смертями, визгом пуль и осколков, грохотом разрывов, гибелью взявшего у тебя бычок на покурить, он ставит точку, этот бой, точка, баста и ша. Ага.
Последний сталинградский штурм комбата Синцова из «Живые и мёртвые» стоил ему почти оторванной правой кисти, инвалидности и многого, ставшего недоступным.
Последний бой Саши Малешкина закончился представлением к Звезде Героя. Последний, бывший первым и единственным. Режиссёр фильма, возможно с подачи самого Курочкина, подарил Малешкину жизнь, разменяв его на сержанта Домешека, спасшего пехотинца из танкового десанта и лёгшего в землю не зная о такой крохотной и такой важной победе, складывающейся кусочками мозаики, вылившейся в парад на Красной площади следующим летом.
- А молодого командира несли с пробитой головой…