Выбрать главу

Здесь очень честно, страшно, воняя мясом с кровью, показано отвратное тогдашнее правосудие, дикое, мясное и закончившееся в таком варианте совсем недавно во многих местах.

…Когда между двумя пытками Джек потерял сознание, палач вылил на него ушат воды.

Очнувшись, Джек явственно увидел, что в синем и твердом, как скорлупа, небе открылась медная, пылающая от заката дверь. В нее вошел покойный сэр Гью Друриком, пропуская вперед маленькую, босую и испуганную Джоанну…

Преступник Иоанн Строу, виллан села Дизби, манора Друриком в Кенте, за его злоумышления против короля, господ дворян, клириков и купцов, а также ущерб, нанесенный многим знатным, достопочтенным и влиятельным людям королевства, был присужден к мучительной и позорной смерти: его собственные внутренности должны были быть сожжены перед его глазами, а потом надлежало отрубить ему ноги, руки, а затем голову.

Иоанн Строу был казнен в точности согласно решению присяжных (с)

«Джек-Соломинка» книга честная и тем многим может не понравится. Тут нет счастливого конца, тут беспросветно и жёстко, но, тем не менее, тем и хороша. Как трилогия Рейневана, где вместо счастья полтора главных героя получают что-то вроде булгаковского покоя, не больше. Здесь нет ощущения огромного полотна, как в книгах о противостоянии Рейневана с Шарлеем Стенолазу, чехов – всем остальным соседям, но их объединяет главное – реалии того времени, после которых чуть больше ценишь свои.

И, да, если спойлерить, то по полной:

…Тогда, набрав полный рот слюны, она плюнула королю прямо в лицо.

Ричард в смятении дал шпоры коню, но Джоанна, крича, волочилась за ним на поводьях, пока Перси Монфор не прикончил ее охотничьим ножом (с)

«Дорога к Мёртовой горе», Виктор Точинов

Перевал Дятлова, как и любая другая широко известная трагедия, является постоянным объектом интересов, внимания и спекуляций.

Погибшие туристы, их страшная смерть и ком загадок вокруг возникают в Рунете с периодическим постоянством, а версии, коих с годами становится понемногу, но больше, порой заставляют задумываться о здравомыслии тех, кто некоторые из версий создавал.

Наиболее популярным мотивом случившегося, после весьма серьезной работы автора/ов, является "ракитинская" контролируемая поставка. Почему? Почему именно она, а не стихия, сбежавшая с лагеря урла, месть вогулов-манси за покушение на священные места или даже не реликтовый гоминид, он же комполен, он же саскватч, он же снежный человек?

Потому что версия, выдвинутая Ракитиным, читается очень логично, в ней приведено большое количество фактов, чья проверка оказывается возможной только в случае крайнего желания убедиться в правоте автора, а сами происки американских супостатов в лице силовых структур с, само собой, сотрудниками ЦРУ, не могут отрицать даже наиболее либерально (в трактовке российского западничества-лизоблюдства) настроенные исследователи одной из самых известных "городских легенд" бывшего СССР.

Ремарка: термин "городская легенда" применен за неимением чего-то схожего для данного случая в русском языке, хотя конечно, байки, страшилки и прочее имеются, но... но не особо подходят.

Почему же стоит прочитать книгу-исследование, написанную В. П. Точиновым? Все просто. В ней есть:

а) не меньшая, а кое-где куда как большая, доля логики.

б) наличие у автора собственного долгого опыта в разных видам экстремального хобби (да-да, рыбалку сюда тоже стоит отнести, рыбалка бывает разная, в разных местах, условиях и т.д).

в) умение видеть мелочи, порой специально/невольно незамеченные как профессиональными дятловедами, так и любителями конспирологии, тайн с загадками и прочего.

Простота, а потому и наибольшая правдоподобность реконструкции случившегося, приведенная в книге, ни коим образом не должна смущать читателей, ждущих чего-то эдакого, что заставит поежиться и пощекочет рецепторы морального удовольствия. Будем честными - немалая часть интересующихся случившимся с группой "Хибина" просто-напросто хочет именно окунуться в неизвестное, что заставит, пусть и недолго поверить в небывалое и страшное. Это нормально, человеческая природа, с ней не поспоришь.