Очень убедительной составляющей самой книги является, и это в её документальной части (sic!), неожиданно ощутимая атмосфера второй половины 50-ых. Неизвестно, задавался ли автор целью создать подобное ощущение, но у него удалось. Это несомненный плюс книги, заставляющий уважать выбор В. П. Точинова, решившегося взяться за весьма непростую тему.
Постоянный диалог с поклонниками "ракитинской" версии, довольно просто саму версию разрушающий. Возможно, для всех по-разному, кому до кирпичика, кому до едва заметной выщербины, но именно берущий все, притянутое за уши и старательно выворачивающий, специально для читателя, незаметную тихую правду, после которой все секретные физики и радиация в свитерах неожиданно становятся чем-то иным.
Ну и, главное: отношение автора к трагедии и тем, кто в нее попал. Автор Точинов относится к тем ребятам и девушкам, оставшимся между Лозьвой и Ауспией, с уважением. Даже к тем, кто согласно самой книге "Дорога к Мертвой горе", заслуживает... Но это решать только читателям - что и кто заслуживает.
«Плоский мир», Терри Пратчетт
Журналист, ставший писателем
Терри Пратчетт начал писать еще в школе. Там же, в старших классах, получил первый гонорар и купил отличную печатную машинку. Журналистика надолго стала главным в жизни будущего мастера сарказма, но первые попытки писать что-то большее, чем статьи, Пратчетт предпринял в 70-ых.
Несколько романов жанра «научной фантастики» придали популярности, но ее стоило называть «местечковой», также как самого Пратчетта – широко известным в узких кругах. Несмотря на отсутствующий успех - будущий гранд-мастер не сдался, продолжив колотить по клавишам. Практически египетский метод «проб и ошибок», равно как эксперименты с жанрами, дали свои плоды намного позже. Но «позже» в данном случае намного лучше, чем «здесь и сейчас»:
Кавалер Ордена Британской Империи за вклад в литературу.
Рыцарь-бакалавр Британии за тот же вклад в литературу.
Самый читаемый автор Британии 90-ых годов.
Общий тираж книг Терри Пратчетт составляет… более 80 000 000 экземпляров.
Падение фэнтези перед Анк-Морпорком – почему и из-за чего
Любое течение в культуре чаще всего циклично. Первые ласточки – успех последователей – массовое подражание – усталость и скатывание в полную ерунду – забвение и самые преданные последователи. Ярчайшими примерами современной фантастики, востребованной у нас, можно считать Конана-варвара от Роберта Говарда с эпигонами, межавторскую серию «S.T.A.L.K.E.R» или огромное количество проходных книг 00-ых, с обязательным набором приключенцев.
Такая же ситуация сложилась в фэнтези, прошедшем к началу 80-ых свою «золотую» эпоху, начавшуюся с «Властелина Колец» и уже добравшуюся до любовных романов Энн Маккефри, облеченных для основательности в чешую «Драконов Перна». Схожая ситуация наблюдается и у нас, здесь и сейчас. Лит-реал РПГ, последние десять лет вроде бы прочно стоящий на ногах как жанр, все больше клонится в сторону, сдаваясь напору бояръ-аниме и попаданцам, спасающим СССР/Российскую Империю/Неведомый мир с гаремами.
Но вернемся к Терри Пратчетту и Плоскому миру.
К началу 80-ых, как уже говорилось выше, фэнтези превратилось в жанр, считающийся практически дурным тоном для писателей. Этакое гетто, где находились неудачники и практически графоманы. Причины были простейшими – отсутствие свежих идей, полная выработка спасений очередного Средиземья «новой» командой Избранных, клише и штампованность злодеев и простые, как черенок от лопаты, сюжеты.
На волне успеха фантастических картин первой половины предпоследнего десятилетия 20-го века фэнтези смотрелось еще более блекло. «Звездные войны», «Бегущий по лезвию», «Терминатор», дилогия «Чужих» и «Безумный Макс» явно выигрывали битву у повзрослевших сказок с мечами и колдунами. Фэнтези смогло противопоставить яростному напору фантастики лишь «Конана-варвара» Милиуса и «Камелот» с «Темным кристаллом».