И никуда не делся Лесник, пусть и ставший главным героем двух книг из четырех, но от того не ставший менее интересным, живым и совершенно не похожим на не убиваемого Джеймса Бонда, коим, по факту, должен являться.
Новая Инквизиция, стоящая на защите людей от мира Иных, Других, да как угодно назовите, существ - просто один из самых обоснованных и интересных циклов современной русскоязычной фантастики, где под фантастикой скрываются триллер, детектив, боевик, мистика и весьма натуралистичные оттенки сплаттер-панка. Но последнего тут - всего чуть-чуть и крайне редко.
«Песни Петера Сьлядека», Г. Л. Олди
У любого хорошего автора фэнтези обязательно возникнет желание написать о как-бы Средневековье. «Как-бы» в данном случае бывает разным, от фантастического допущения и до собственного мира. Сапковский и Мартин, каждый по-своему, использовали реальные исторические события (да-да, чуть закамуфлированные), Аберкромби, опираясь на Ренессанс и творчество Дюма, творил свое, Дмитрий Скирюк пользовался войной Испании и Нидерландов.
Можно ли представить дуэт авторов, легко и незамысловато создающих собственные прекрасные миры, без чего-то подобного? Нет, это практически невозможно и Громов с Ладыженским, самом собой, написали сборник замысловато-чудесных историй о Петере Сьлядеке.
Петер, простой бродячий музыкант, ходит по странным тропам, ведущим его во вроде бы узнаваемые места нашей истории. То окажется в каком-то Ополье, то вдруг добредет до настоящей Венеции, то вообще окажется где-то в балканских предгорьях, пойманный безнациональной шайкой разбойников-славян, где повстречает самого настоящего караван-баши с того Востока, где еще помнят Шахерезаду, а Гарун аль-Рашид на самом деле видел много необычного.
Рыцари, мастера фехтования, работники ножа и топора, непременные трактирщики, умельцы на все руки и создатели музыкальных инструментов, красивые женщины любых сословий, джинн и даже сама Смерть… На дорогах, пылящих и влажно чавкающих грязью под истоптанными башмаками Петера, можно встретить кого угодно.
Петер Сьлядек, самородок-музыкант, перекати-поле, ничем не напоминающий Лютика, встревает в истории куда как интереснее, чем постоянный спутник беловолосого ведьмака. И у него, у тощего светленького лютниста без возраста, нет рядом такого защитника, потому переживать за него приходится втрое сильнее.
Зато у Петера есть куда большое сокровище – «Капризная Госпожа», старая лютня, созданная Дель Дьябло, великим художником, творившим из простых дерева, лака, металла, рога и вареных жил настоящие произведения искусства, звучащие поистине дьявольски увлекательно. Старая потертая лютня, прячущаяся в вощеном кожаном чехле за спиной Петера, порой говорит со страниц книги, звуча своими переливами, то тревожными, как Тристрам игры «Дьябло», то спокойными, как звон колоколов далекого города Малин. «Капризная Госпожа» заставляет Петера идти и идти, не останавливаясь нигде надолго, продлевая его жизнь и открывая ворота с дверями новых и новых миров, так похожих на наш и совершенно других.
«Песни Петера Сьлядека», написанные очень давно, прямо показаны всем тем, кто считает, что лучше историй Геральта ничего нет. Это неправда, ведь песни, написанные без музыки, звучат иначе, но также здорово.
Рэй Брэдбери
Он - фантазер, фантаст и человек, чьи книги издавались даже в СССР в разгар Холодной Войны.
Его мечта пока не сбылась полностью, но 25-го января 2004 года на поверхность Марса в первый раз вступил... вступила... вступили катки марсохода «Оппортьюнити».
Этот симпатичный малыш побил все рекорды, доказав, что если все сделать правильно, то на поверхности Красной планеты можно находиться куда дольше запланированных 90 солов.
В 2018, после продолжительной бури, марсоход перешел в спящий режим и в 2019 было сделано заявление о прекращении его работы. Люди, пусть и не своими ногами, шагнули на поверхность Марса еще при жизни одного из величайших фантастов нашего мира. Но даже после этого книги Рэя, посвященные Марсу, были и остаются великими, интересными и классическими. И, что куда важнее - они просто остаются с нами. А если забыли всякие интересности о нём, так напомню, мне не сложно.