– Жигмонд…– Наместник вздохнул, – есть у нас кузнец. Хороший человек, в помощи никогда никому не откажет, а вот нелюдим – да, есть такое. Он с войны пришёл таким. Да и до войны не охоч до слова был, а там – и подавно. Живёт один, там же и работает. Молчалив, это правда.
– На луну воет? Голым по полям бегает? – Агата помрачнела. – Чего прицепились? За одну нелюдимость?
Наместник помолчал, как бы прикидывая – сказать или нет? но решился:
– Шрам у него через лицо, мог. Видать, глаза лишиться, да шрамом обошлось. Ну и рост высокий, руки крепкие – вот и вышло…
Наместник развёл руками.
– А про волков что? – Томаш перехватил вопрос.
– Волчий вой слышали, это правда, – признался Наместник, – тут волков и не бывает. Ну если только забредет один какой, доходяга. А так – не бывает, у нас тут лесные массивы, снега рыхлые… вот медведи – это чаще, да, а волки, так те выше живут. А тут странно, волчий вой, вроде бы близко, а вроде и не от лесов. Три ночи назад впервые это было. Наши охотники собрались, факелы разожгли, но никого не видели. Днём пошли, смотрели усердно – никого. А ночью опять вой.
– Так никого и не нашли? – Агата задумчиво огляделась по сторонам. В самом деле, это поселение находилось под прикрытием густой лесной чащи, а если говорить точнее – между лесной чащей и рекой, поблескивающей под ногами. Спуск был слишком явный, заметный, местность около домов просматривалась – при желании можно было бы разглядеть и начало. И конец поселения – просматривалось всё. Появись тут волки – охотники настигли бы их.
Или хотя бы увидели.
– Никого, – подтвердил Наместник. – Вы это…скажите как есть, что за зверь у нас обитает?
– Пока не разглашаем, – важно отозвался Томаш и снисходительно добавил: – вы же сами понимаете!
Себастьян был с ними в связке не первый день и понимал прекрасно, что перевести эту фразу можно было лишь так: «мы сами не знаем, отвяжитесь, пожалуйста, дайте расследовать!».
Но важный вид, снисходительный тон и самоуверенность давали успокоение. Власть, мол, приехала и разберётся, а ваше дело маленькое – местных в узде держать!
***
– Думаете, оборотень? – Себастьян высказал эту мысль первым. Они переступили порог выделенного им закутка в доме – Наместник расстарался, и даже откуда-то тянуло обедом, хотя это и не было сейчас плюсом, лично Себастьяна всё ещё мутило.
– Не знаю, – честно ответила Агата. Они были втроём и могли говорить откровенно. – Волки – это, конечно, интересно. И потом, если оборотень, то это только волколак, а не какой-нибудь там укуку…
– Что тебя смущает? – Томашу явно нравилась и не нравилась версия с оборотнем. Оборотень – это ответ на вопрос, но вот ловить его – ох, это такая головная боль!
Если выявить человека, что в него обращается, то это проще – убить можно любимым способом: хоть топором, хоть ножом, хоть логикой. А если человек неизвестен, или нужно доказательство, что это был человек – тогда нужен змеиный топор, то есть топор, которым отрубили голову змее…
Томаш помнил что-то из древнего курса теории, которую презирал, что была какая-то логическая связь между змеёй, что тенями живёт и зверем, который в тени человека, и о том, что оборотни змей боятся, те, вроде бы чуют подложную сущность, но чётко уже сформулировать не мог. Да и змея-то в чём виновата?
Оставался другой способ – нужно было напомнить оборотню о том, что он когда-то был человеком. В кратком пособии, которое в начале службы таскала с собой Агата, рекомендовалось: «умыть подложного зверя или нарядить его в прежнюю одежду, или дать людской пищи, или иным способом напомнить ему о том, что он человек…»
По мнению Томаша, никто из составителей краткого пособия никогда не был в полевых условиях, иначе не писал бы заведомой ерунды и не предлагал бы тащиться на бой с оборотнем с рукомойником или платьем.
Томаш даже ясно себе эту картину представлял. Вот драка – у волколака шерсть дыбом, клыки блестят, глаза горят страшно и жёлто, Агата держит его на расстоянии длинным копьём. А тут Томаш из-за её руки с платьем и полотенцем – не извольте беспокоиться, дорогой друг, сейчас мы вас умоем, и будете как прежний!
Тут, главное, с обычным волком не перепутать, а то неловкость обеспечена.
– Меня смущает окно, – ответила Агата. – Вы заметили? Там открыто окно.
– Открыли? – неуверенно предположил Себастьян.
– Ага, на ночь! чтобы в ночи мошки налетели и холод, – ехидно ответила Агата. – Это не город Себастьян! Тут река и лес. Тут холодно. Тут тебе никто топить не станет, только ты сам!