В столовую мы ввалились все втроем. Я - тяжело пыхтя, Пушистик впереди, Малыш над моим плечом.
Вопреки моим ожиданиям, обед прошел тихо, если не считать тихих перешептываний и прожигающих любопытных взглядов. Оно и понятно, одежда на мне им не знакома, еще и мои пушистые друзья довольно примечательны. Уже подумала над тем, как мне повезло с академией, как вдруг прямо в нескольких метрах от меня разыгралась примерзкая сцена.
– Я тебе сказал, чтоб ты не попадалась мне на глаза! – прорычал здоровенный детина поймавший за руку тощую, мелкую девчонку.
Не задумываясь встала и дернула мелкую на себя, от неожиданности, детина ослабил свою хватку и у мелкая после моего рывка оказалась за моей спиной. На деле, оказалось, что она даже чуть выше меня, только уж больно худющая и зашуганная.
Пока я размышляла тему: «Вот почему, если симпатичный, то обязательно урод?»... Детина очнулся и сделав грозное лицо, шагнул ко мне, с вполне ясным намереньем вытрясти душу уже из нас обоих.
– Не смей к ней больше прикасаться, – тихим, но твердым голосом попыталась осадить парня, не желая доводить до мордобоя.
Я себя не переоценивала, и лезть в драку не собиралась, но у меня есть Пушистик, который пока еще маленький и сидит за моей спиной.
– А ты, кто такая, чтобы мне приказывать? – нагло поинтересовался он.
– Такой же ученик, как и ты, – пожала плечами.
Парень захохотал и резко прижал меня к себе.
– А ты ничего, симпатичная, думаю, преподам тебе пару уроков, как не стоит со мной разговаривать, – и так гаденько улыбается.
– Лучше отпусти, если не хочешь проблем, – честно предупредила его.
Ну кто бы сомневался, что он меня не послушает и полезет целоваться.
Секунда, и парень лежит на спине, а мой Пушистик прижимает его к полу и скалит клыки прямо в лицо побелевшего обидчика.
– Вот никогда не слушают... – тяжело вздыхая, сообщила всем собравшимся рядом. – А ведь я честно предупреждала!
– Хороший мой, не убивай, но научи уважать девушек, – погладила фырка по пушистой шкурке и, схватив ошалевшую девушку, направилась на выход со словами:
– Малыш, проводи до комнаты, пожалуйста.
До комнаты мы дошли быстро, как потом и до библиотеки. Наученные на чужом опыте ученики академии больше к нам не лезли и даже обходили стороной. А новая знакомая вызвалась показать что здесь и как.
Дальнейшие дни проходили однообразно: ранняя побудка, завтрак, занятия, обед, занятия, ужин и… нет, не сон, а основательная такая зубрежка ибо я вообще ничего не знала ни о магии, ни о новом мире и без знаний которые дают тут, в академии, просто не выживу. Значит учиться, учиться и еще раз учиться.
Близнецы тоже попадались на моем горизонте, но поскольку я старалась избегать их общества, с каждым пройденным месяцем мелькали на моем горизонте все реже и я все больше убеждалась в правильности своего поведения, ну не могут предназначенные друг другу так легко отказаться от своей судьбы.
Теперь, я чаще встречала ректора Рейна и в большинстве своем в моей комнате. То одежду мне принесет и не принимает моего отказа, то учебные принадлежности, а однажды я пришла с занятий будто в другую комнату попала: просторную, светлую, с хорошим ремонтом, мебелью и всем прочим, вплоть до комнатных тапочек.
Я с ректором Рейном и ругалась, и просила его прекратить, и даже пробовала обижаться, а ему хоть бы что. Стоит, слушает мои вопли и недовальства, а сам улыбается мне с умилением, как маленькому ребенку. В какой – то момент поняла, что он наверное и считает меня ребенком, а помогает из – за того, что спасла близнецов. В общем, проучившись до конца первого года, я уже привыкла к постоянному присутствию ректора в моей жизни. Но поняла я это только когда осталась в академии на все лето, без ректора за спиной.
Я была такая не одна, все лето со мной в академии торчали еще три парня и две девушки, но они перешли на четвертый курс и со мной не общались, только смотрели свысока. Я не расстраивалась, все свободное время проводила на пруду, купаясь, спрятавшись в высоких зарослях, в библиотеке, читая интересные книги и конечно же на кухне, с тетушкой Мартой. Я к ней даже на работу попросилась однажды вечером, подумав, что не плохо бы было за лето заработать немного денег. А на утро, проснувшись, обнаружила на своей тумбочке кошель с деньгами и записку, в которой ректор Рейн просил его простить за забывчивость и сообщал о том, что через неделю пришлет еще столько же.