– Кир, – повернулась я к парню и тут же замерла на месте, глядя на глубокие, ужасные, рваные раны, пересекающие все туловище Варена.
Господи! Сколько крови!
Мне стало плохо, закружилась голова, но я, закрыв глаза, прикрикнула на себя: «Соберись, ты обязана помочь! Ему намного хуже чем тебе, только от тебя зависит: выживет ли парень!».
Откашлявшись, продолжила хриплым голосом:
– Во время извлечения яда мне может стать плохо, я слишком слаба и давно не ела. Если начну падать – тебе придется меня поддерживать, чтобы я не упала на Варена и не повредила еще сильнее его раны.
Не дожидаясь ответа, повернулась к девушке.
– Лиа, ты должна следовать за моими руками и сразу же лечить раны, иначе мы просто не успеем.
- Я не умею, - потерянно прошептала девушка. – Я не целитель, но у меня есть заживляющее зелье! – с надеждой посмотрела на меня
Повернулась к Пушистику и строго настрого наказала ему не трогать ребят, если я вдруг вырублюсь.
Издав глухой рык, фыпк подлетел ко мне, пытаясь оттолкнуть от раненого.
– Даже не думай, - отрицательно покачала головой.
Но фырк снова продолжал рычать и отталкивать меня. Как смогла, обхватила Пушистика, зарываясь пальцами в его мягкий мех и тихонько зашептала:
– Я должна попытаться, понимаешь? Нет ничего ценнее жизни.
Фырк тяжело вздохнул и лизнул меня прямо в нос, вызывая улыбку, но так и не отошел - остался сидеть рядом.
Глубоко вздохнув, повернулась к Варену и, борясь с тошнотой, начала всматриваться в раны. Рваные края почернели, дыхание парня практически не заметно. Как не вглядывалась, ничего не могла увидеть, отчаянно повторяя про себя: «Я должна, я должна, я должна!».
Но тут...
Зрение будто рассеялось, и в глубине ран я действительно увидела туман, но что делать дальше пушистик не объяснял, сказал лишь, что я сама пойму. Туман ползал по ранам, словно живое существо.
Руки сами потянулись к ране и, подцепив пальцами туман, потянули его на себя тонкой нитью, сматывая в клубок. Кончики пальцев начало покалывать, руки немели, но в какой-то момент меня обняли теплые сильные руки. Клубок становился все тяжелее и тяжелее, руки дрожали от напряжения, глаза начали закрываться, сильно хотелось спать.
Неожиданно туманная нить закончилась, клубок начал дрожать, а из ладоней появился белый свет, медленно выжигая туман. Руки безжизненно упали вниз, зрение начало возвращаться в норму.
Последнее, что удалось увидеть перед тем как я отключилась: абсолютно здоровое мужское тело – от ран не осталось и следа...
Проснулась от приятного запаха еды и тихого разговора.
– Значит это та самая малышка, которая вытащила меня из-за грани? – в голосе Варена слышалась улыбка.
Решила сделать вид, что я еще сплю и послушать продолжение разговора. Да и чего лукавить, мне было тепло и уютно в руках парня, который меня обнимал, вернее, на котором я спала. Лежа на животе и уткнувшись носом в грудь, а сильные руки придерживали, не давая сползти. По груди, на которой я лежала, прошла небольшая вибрация, и я услышала голос Кира:
– Уже проснулся? Выглядишь полностью здоровым, как себя чувствуешь? – в его голосе чувствовалось огромное облегчение от того, что брат жив. – Да, она самая... – руки на моем теле сжались чуть сильнее. – Я был просто в отчаянии, зная, что твоя смерть неизбежна, и почти смирился. Я за всю свою жизнь не смогу отдать ей долг.
– Не один ты, спасала-то она только меня, но без меня – не станет и тебя, – прошептал Варен.
Последняя фраза Варена меня насторожила, было непонятно, что он имел в виду.
Решив, что на сегодня с меня достаточно чужих тайн и надо вроде как уже проснуться – открыла глаза. И уперлась взглядом в ноги, судя по всему, принадлежащие Варену. Попыталась проследить взглядом до лица – чуть шею не свернула.
– Какие-то бесконечные ноги, – пробубнила себе под нос.
И резко вскочила от неожиданно громкого смеха, перед глазами все закружилось, и моё бренное тельце стало оседать, упасть мне не дали подхватившие меня руки.
– Тише, малышка, – сказал Варен, держа меня на руках. – Что с ней? – спросил он у Кира, стремительно повернувшись к нему.
Мир перед глазами завертелся бешеной каруселью. Стало настолько плохо, что не смогла сдержать стон.
– Сильное истощение. Она не ела несколько дней, и твоё лечение ее добило. Лиа пыталась ей помочь, но много сделать не смогла. Просто нужна еда, и со временем она придет в норму.
Все время разговора надо мной нависали два обеспокоенных лица, две пары глаз продолжали меня буравить взглядами.
Не выдержав издевательства над моей драгоценной персоной и наплевав на все, жалобно попросила: