Буривой вкратце рассказал приятелю о своих злокозненных мытарствах, а потом принялся расспрашивать его, куда, дескать, он направляется, да ещё среди ночи спешит-поспешает…
— Э-э! — махнул тот рукою досадливо, — с тех пор, как ты с концами пропал, а власть в твоей державе захапал твой братец, всё у нас полетело кверху тормашками. Гонивой пошёл на нас и соседей наших походом карательным, несогласных да своевольных обломал и обложил наши княжества тяжёлой данью. А я вишь один ему не покорился, и теперя я не наследник престола своего княжеского, а вольный разбойный варяг… Вон и дружки мои боевые — изо всех окрестных народов они выходцы. Моим ребятам палец в рот не клади — оттяпают руку по самый локоть и не подавятся. Ну, а иду я, Бурша… хм, не поверишь, а — украсть желаю дочку князя Хоролада, Ланию-красавицу. Я с ней ранее о том сговорился, и она меня через пару деньков будет поджидать у города Старого, в одном укромном местечке.
— Украсть?! — удивился Бурша ему поведанному, — Это ты зря, братуха, затеял. Мог бы к Лании и посвататься. Ты ж ведь княжеский сын, так что возможно отдал бы Хоролад за тебя дочку свою и так…
— Да сватался я к Лании, сватался, — погрустнел преявно Ояр, — но ты же знаешь этого Хоролада — мужик он суровый, властный, да и княжество у него сильное, не в пример нашему… Отказал мне, короче, пень старый. Ну а теперь, когда я и вовсе изгоем у себя стал, так моей особе точно не следует туда соваться. Того и гляди, вздёрнут ещё меня на рее, как морского татя, и вся будет недолга…
Ну что ж, в словах Буривоева приятеля была своя явная правда. Горькою она, вестимо, была — ведь правда-матка куда как чаще на Земле-матушке сильно печалит да огорчает, чем подслащивает да умасливает… Буривой знавал этого Хоролада добре. Бирюком он слыл первостатейным, мало кто из соседей сношения с ним поддерживал, и в его княжестве, поговаривают, тоже было нечисто: оборотни с упырями тама, бают, пошаливали…
Порешил тогда Буривой с новоиспечённым морским этим разбойником до Хороладовой державы податься, а там уж как бог даст, да как сам он не оплошает…
И вот, через времечко известное, доплыли они до нужного им места. Высадился жених Ояр неподалёку от Старого города и пешком далее пошёл, дабы не привлекать внимание местного населения к их военной ладье. Как раз был уже вечер, и до условленного часа оставалось недолго ждать. Невеста Лания, по уговору их давешнему, должна была возле дуба огромного жениха поджидать. Одна, конечное дело, без подруг и без всяких мамок…
Ну вот, ушёл, стало быть, доблестный наш варяг — и как в воду после того канул. Ждал его Бурша с ватагою до самого раннего утра, да только всё-то зря. «Эх, — подумал Буривой тут встревожено, — что-то у товарища моего не так, как надо, пошло, где-то, видать, дал он большого маху…»
— Вот что, ребята, — наказал он тогда дружине Ояровой, — я в город сейчас подамся, разузнаю чего там и как, а вы туточки меня ожидайте. Ежели до вечера не вертаюсь и я, то плывите тогда восвояси. Нам с вашим вожаком вы тогда точно не поможете, это уж как пить дать…
Сошёл он на бережок и по тропке в сторону города направился. Старый град был собою немал, да и держава Хороладова, как уже было сказано, мощным была государством. Хоролад с Ураладом ранее не слишком-то друг дружку уваживали: Уралад был хлебосольным и приветливым князем, а Хоролад являл собою картину обратную. Но всё ж таки они несколько раз встречались. Ну а Буривой, в свою уже бытность Буяновским князем, так ни разу в Старгороде и не побывал, да и Хоролад тоже к ним в гости не изъявлял желания являться.
Притопал Буривой в город и сразу же пошёл на площадь торговую, где как бы между прочим слегонца потолкался. И услышал он для себя вести неважные: оказывается, попался горе-жених Оярша стражникам княжеским, выследили лазутчики сладкую беглую парочку и обоих под тем дубом их повязали. Теперь варяга и вора Ояра казнь публичная ожидала — надлежало ему вскорости с головою буйною порасстаться на лобном невесёлом месте.
Призадумался не на шутку Бурша, стал он думать тут да гадать, чего ему ныне делать, да как поступать…
«Эх, была, не была! — слегка помозговав, порешил он твёрдо, — Как бы там оно ни случилось, а надо мне этого неудачника выручить попытаться. Всё ж таки я у него в долгу, а долг, как говорится, платежом красен… Пойду-ка я к князу Хороладу да поручусь за него своею башкою. На что она мне теперь такая надобна, без моего родного украденного княжества…»