Сказано — сделано. Подходит он к стражникам княжьим и просит их доложить о себе Хороладу: мол, человек неведомый имеет к нему одно важное дело, и то дело их обоих, мол, касается… Что ж, правитель принять просителя не отказался и приказал тотчас его пред очи свои грозные доставить. Ввели Буривоя под конвоем в большую залу тронную, и видит он вот что: сам батюшка-князь на возвышении невысоком на троне резном восседает, а вокруг него советники в позах угодливых постаивают, да стоит близ трона могучая стража. Хоролад с тех пор, как видал его Бурша в последний-то раз, изменился собою весьма: постарел он, погрузнел, под глазами огненными лежали у него тёмные тени, и весь вид державного начальника здоровья великого явно не излучал.
Окинул князь Буривоя с головы до ног взором неласковым и таково затем рёк:
— Кто ты есть такой и чего от меня хочешь? Что-то я тебя вроде как не упомню…
А потом присмотрелся он получше и добавил в некотором раздумьи:
— Хм, подожди, подожди… Что-то знакомое в твоей личности я узреваю… Как будто мы с тобою ранее всё ж видались, а?
Поклонился Буривой князю и ему отвечал:
— Твои очи, княже Хоролад, тебя не обманывают. И я тоже тебя видывал ранее, да и ты меня раньше знавал. Только наше это знакомство в прошлом осталося, и я теперь не совсем-то и я…
— Эка ты загадками говорить-то горазд! — вскинул кустистые брови грозный князь, — Хоть меня режь, а вспомнить твою личность я не в силах!. Ну, да ладно — не желаешь себя назвать, так и быть, пока не называй. А только чего ты от моей особы желаешь?
Ещё ниже Бурша Хороладу поклон отвесил, а затем обратился он к владыке надменному с просьбою вежливой:
— О, великий князь! — он ему сказал, — Я прознал, что люди твои друга моего пленили, князя Ояра. Прошу тебя я нижайше — отмени его позорную казнь, а я тебе за его голову выкуп дам немалый…
— Что?!! — взревел Хоролад голосом весьма рассерженным, — Да как ты смеешь, неучтивый холоп, с просьбою такою дерзкой ко мне обращаться! Оярка осрамить меня вздумал, дочку мою любезную восхотел, гад, украсть — а ты ещё выкуп за этого подлеца мне предлагаешь! Да я и тебя за речи твои наглые вместе с ним обезглавлю!.
Однако Буривой смущения не выказал никакого и смотрел на разбушевавшегося князя твёрдо и спокойно.
— Эй, стража! — воскликнул тогда Хоролад, ещё пуще во гнев войдя, — А ну, взять его живо, крепко связать да бросить тотчас в подвал мрачный!
Стражники бросились к Буривою, точно псы на медведя, и, ухватив парня за руки его стальные, хотели было его повязать, да только он им не дался и в стороны дюжих молодцев расшвырял.
— Не спеши, княже, меня вязать да казнить, а вели мне слово тайное молвить! — гаркнул он голосом громким, — Ещё успеешь головушку мою с плеч снести, а пока она может тебе и пригодиться!
— Погодите! — остановил жестом Хоролад взбешённых стражников, — Постойте пока. Пусть он молвит, чего желает…
— Изволь, поведаю я тебе мою тайну, — продолжал тогда Буривой, на князя глядя, — Однако скажу, чего знаю, без лишних ушей да глаз. Пускай все до единого залу сию покинут и наедине нас с тобою оставят, а тогда уж, так и быть, и покалякаем…
— Хм, ладно, — подумав слегка и бороду свою не спеша огладив, согласился с предложением Буривоя князь, — Эй, вы — давайте отсюда проваливайте! Живо, живо у меня, разъэтак вас да растак!
Советники хитроумные да стражники могучие бросились к дверям нестройною кучею, и вскоре зала оказалася от них пустою.
— Ну, давай, герой, — усмехнулся тогда Хоролад недобро и откинулся назад вальяжно — рассказывай мне свою тайну…
Помолчал немного Буривой, смело уставился он в выпученные буркалы Хороладовы, откашлялся затем неспешно и негромко этак сказал:
— Моё имя Буривой, я князь законный Буянской державы.
Сиё известие услыхав, надменный князь аж вперёд весь подался и вперил пристальный свой взор в лицо Буривоево.
— Точно! — выдохнул он поражённо, — И впрямь ведь ты тот, за кого себя выдаёшь! Только… ты ж ведь вроде как сгинул неизвестно куда, и княжество твоё не в твоих ныне руках обретается…
— Будет в моих! — перебил его Бурша твёрдо, — Обоснованно надеюсь я законную власть себе вернуть и захватчика престола от кормила власти турнуть. Поэтому и прошу я у тебя за друга моего Ояра…
Задумался тогда Хоролад не на шутку. Он даже веки свои припухшие прикрыл и пальцами жирными о подлокотник принялся барабанить, а когда вновь отверз он глаза свои красные, то в них чёртики хитрые прыгали и скакали.