— Принцессу тебе, говоришь? — вздохнул король.
— Ага. Не, ну полцарства тоже не помешает, конечно. Дочка-то ваша — она ведь к роскоши всякой привычная. А только я ее и без приданого вовсе возьму, коли на то ваша воля королевская будет.
— Эх... Надо мне, Гриша, с советниками своими посовещаться. И у дочки еще мнения спросить. Слово-словом, а дело-то нешутейное. Государственное. Политическое, можно сказать.
— Как скажете, Ваше Величество. А я вашего решения в саду подожду. Гусыня у меня там заскучала, небось. Все ж-таки птица она непростая — волшебная.
Собрал король вокруг своих советников — мудрецов государственных и принцессу и давай совещаться.
— Ну-с, Ваше сиятельное Величество, — говорит Первый советник, — положение крайне, крайне серьезное. То есть, если посмотреть с одной стороны, то надобно принцессу за него отдать. А если с другой — то вовсе даже и наоборот — не отдавать, а садовника даже казнить. Чтоб неповадно было.
— Это с какой одной и с какой другой? — не понял король.
— А вот с такой, — отвечал Второй советник. — Ежели смотреть так, то долг ваш велит отдать. А ежели эдак — то не отдавать. А ежели логически рассуждать, то в диалектической противоположности этих сущностей...
— Тьфу на вас, — рассердился король. — Идите вы вон, советники. Ань, ну ты-то что думаешь?
— А что тут думать? Подумаешь, слово дал! Что ж мне теперь — за всякого садовника замуж выходить? Скажем, что не смеялась я, и все.
— Ань, свидетели были.
— Ой, тоже мне, свидетели. Придворные, что ты скажешь, то и подтвердят. А женихи вообще молчать будут. Потому что, во-первых, они по-нашему не понимают, а во-вторых, сами на мне жениться хотят. Вот!
— Так-то оно так, — задумался король. — Я б, пожалуй что, так бы и сделал. Только вот одна загвоздочка выходит. Тетушка-то у садовника — слыхала? — великая волшебница. А ну как она на нас рассердится? Мор там нашлет, или наводнение... А у нас королевство маленькое, экономика нестабильная... С другой стороны, с волшебницей великой породниться никогда не вредно. Все соседи нас бояться станут, напасть никто не осмелится... Знаешь, дочка, придется тебе, наверное, и впрямь за садовника выходить. А что? Ну отмоем его, оденем, как принца. А потом, он же, когда на тебе женится, он же не садовником уже тогда будет. Он же тогда принцем будет и наследником престола. По-ли-ти-ка! Понимаешь?
Тут принцесса, не удержавшись, улыбнулась и чмокнула отца в кончик носа.
— Вот за что я тебя люблю, пап, — сказала она, — так это за то, что ты честный человек.
— Да лааадно. Иди уж в сад. Суженого осчастливливай.
В саду довольная принцесса застала странную картину: вся склеенная компания барахталась на земле, а садовник Гриша с безопасного расстояния брызгал в эту кучу-малу жидкостью из большой бутылки с надписью "Растворитель".
— Ты чего это? — изумилась Аня.
— Да вот, понимаешь... сами своей пользы не знают. Сопротивляются еще... Ты вот мне лучше скажи — чего решили-то?
— Ну как чего? Щас жениться будем.
— Ага... только, знаешь что... Пойдем-ка прежде в беседку, мне сказать тебе кое-что надо.
— Ну... пойдем.
Устроившись на знакомой скамейке, Гриша повздыхал немного и начал свой рассказ:
— Понимаешь, не хочу я на тебе обманом жениться. Хочу, чтоб ты все про меня знала прежде. Так вот. Нет у меня никакой тетушки-волшебницы. Это я для папеньки твоего сказал — чтоб ему на ум не пришло ненароком слово королевское свое нарушить. И гусыня... гусыня-то моя — понимаешь, вовсе она никакая не волшебная. Я ее супеклеем намазал...
Принцесса хихикнула, а Гриша продолжал:
— Я вчера вечером, как с тобой расстался, пошел и в лавке клея купил самонадежного. Потом номер в гостинице снял. А утром изловил во дворе гусыню, вернулся к себе в номер, да клеем ее погуще и намазал. Горничная в самом деле убирать пришла, ну и приклеилась. Потом хозяин прибежал. Служанка руками машет, гусыня крыльями хлопает, клей, сама понимаешь, во все стороны летит.... Вот и хозяин приклеился.
— Ну а остальные-то? Остальные как же?
— Да остальные и не приклеивались вовсе. Хозяйка — та как увидела, что супруг ее с девицей обнимается, сама впилась в него мертвой хваткой. Так всю дорогу и пыталась его оторвать. А как я их всей компанией во двор вывел, так хозяйке собачонка в зад вцепилась. А у хозяйки-то пятнадцать юбок, она сквозь них и не почуяла ничего. Да и оглядываться ей недосуг было, дай бог мужа от разлучницы отлепить. Зато кухарка все это увидела — давай собачонку от хозяйки отдирать. Жених служанкин всю эту братию от своей невесты оторвать пытался — взялся за кухарку и тянуть... Вот. Теперь я всю правду тебе рассказал. Пойдешь за меня теперь?