И особенно – гостиница пустая. Что усугублялось неприсутствием дежурных на этажах. Клара специально проехала на большом лифте снизу до самого верха, прошлась по широким коридорам с вытертыми синими дорожками, давным-давно подсунутыми под плинтусы. Клара пошутила в душе, что вот подсунули навек, и есть ли под дорожками пол – неизвестно, может, этаж от этажа отделяется только этими вытоптанными ковровыми изделиями.
Клара сразу решила, что на организованные экскурсии ходить не будет, а как-нибудь сама.
В первую же ночь проснулась от сильного равномерного уханья. Как будто чугунной бабой забивали сваи.
Ясно, что причина в децибелах низкой частоты, но откуда они исходили – Кларе определять не хотелось, а хотелось во что бы то ни стало заснуть после перелета. Заснуть не получилось.
Утром Клара весело оделась, проверила на крепость леску, на которую были нанизаны крупные янтарные бусы – настоящие, необработанные, с трещинками и пятнышками, в три нитки вокруг шеи. Повозилась с застежкой. Но зато вид хороший, освежает.
Пошла на завтрак. В столовой сидели человек десять – паломники. Организованно помолившись, ели с запасом. Из разговоров Клара поняла, что они тут провели одну ночь и отправлялись дальше – в Назарет.
Клара спросила, не слышали ли ночью шума, – оказалось, не слышали.
Клара обиделась на паломников, потому что отвечали ей неохотно, всем видом показывая, что они к Иисусу Христу приехали, а она просто так, и им некогда тем более.
Первым делом Клара отправилась в Старый город.
Поплутала, посмотрела на людей в общих чертах.
Ночью снова ухало. Клара выглянула в окно и увидела, что на другой стороне улочки молодежь курит группками и пританцовывает, а из распахнутых дверей небольшого каменного строения свет пыхает различными оттенками – от красного до аспидно-черного.
Дискотека.
Клара укрылась с головой, что, конечно, не помогло. Под утро пошла на распределительный пункт в самом низу – с претензией: что делать.
По-русски в гостинице не говорил никто. Клара громко кричала, не помогло. Схватила дежурного за руку, он упирался всеми силами, но она отволокла его на свой этаж в свой номер и указала вниз – на здание за окном. Жестами доходчиво объяснила, как ухает ночью.
Ее переселили окнами на другую сторону.
Очередные паломники за завтраком недоумевали по поводу шума, но Клара в разговор не вступила из принципа.
Снова отправилась в Старый город. Путеводитель у нее, конечно, был. Но она его не читала, а в карту смотреть отказалась изначально из-за уверенности ничего там не разобрать.
Просто бродила по улочкам, подклеивалась к немногочисленным экскурсиям, вслушиваясь в речи гидов на иностранных, непонятных языках. Туристы, видя, что Клара одна, частенько просили ее щелкнуть фотоаппаратом для группового снимка на каком-нибудь историко-религиозном фоне: иудейском, мусульманском, христианском.
С японцами Клара вышла к Стене Плача. Смерила взглядом останки Храма, удивилась малому величию, пощелкала японцев и вместе с ними двинулась обратно.
По пути их экскурсия столкнулась с немцами – на неширокой лестнице, как раз там, где все приходящие останавливались, смотрели в толстую подзорную трубу на Стену с возвышения и легкого отдаления, как советовали экскурсоводы до и после. Немцев оказалось гораздо больше, чем японцев, и вообще они крупнее. Клара растерялась и замешкалась. А когда людской клубок распутался, осталась практически одна на площадке, не считая местных сумасшедших и попрошаек, которые накинулись на нее со своими товарами повседневного иерусалимского спроса: кипа€ми, браха€ми, четками, распятиями и так далее.
Клара отбилась и быстро пошла хоть куда.
Плутала-плутала, спрашивала ЕХIТ, как на табличках в кино, но ее все равно не понимали.
«Базар натуральный!» – сердилась Клара, но выходить надо было срочно, потому что, во-первых, естественные потребности, во-вторых – надвигался дождь.
Клара решила держаться одной стороны и сворачивать только налево, если что. В очередной раз свернув, взошла по ступеням и ступила в абсолютную тишину, от которой даже дышать не хотелось. Пустая улица ползла вверх. На табличке с названием на иврите, арабском и английском – АRАRАТ – кто-то подправил R, и получилось – АRАFАТ. На каменных стенах-заборах иногда встречались приклеенные географические карты. Клара в первый раз подумала, что план данной местности. Но вчиталась, как могла, в латинский шрифт и поняла, что это про геноцид 1915 года. Для актуальной информации сведения не подходили. Зато стало ясно – армянский квартал.