— Правильно… Я о чём-то спросить тебя хотел… Вылетело из головы…
— О мотоцикле, наверное. Славик просил передать тебе, что он какие-то там кольца заменил, так что в порядке твой мотоцикл.
— Да нет, не о нём… Хотя и о нём тоже. Отец его продал, да?
— Чудак человек. Ты не слушаешь, что ли? Говорят же тебе, Славик кольца заменил. Мотоцикл у Славика. Значит, никто его не продавал.
— А бабки тогда откуда?.. — Лёха обвел взглядом просторную одноместную палату. — Я тут немножко общаюсь, когда курить выхожу… Говорят, в этой больничке койка не меньше ста баксов в день стоит. Таких бабок у нас отродясь не водилось. Значит, отец продал что-то…
— Продал, продал. Пиджак с медалями. Тот самый, что ты нам показывал. А мотоцикл не трогал, не волнуйся. У Славика твой мотоцикл. Выпишут — будешь как раньше рассекать. А пока на вот. Виноград мытый, груши сам помоешь. Мы ещё вчера хотели к тебе придти, но Светка Одинцова к себе на днюху пригласила, неудобно было отказываться… А это вот сок… Э, Лёх, ты чего?.. Из-за пиджака расстроился, да?.. О, боже. Да не горюй ты так, чудак-человек! Ну висел он у тебя в шкафу, и что? Никакого толку от него не было. А теперь его на Арбате какой-нибудь буржуй купит, будет своим детям показывать, чтоб знали и помнили нашу Кузькину мать! Правильно я говорю, Борь?
— Ага! Ага! — улыбчиво согласился Боря.
— Сходил бы ты, правда, за пивом, что ли?..
— Уже бегу!
И Боря расторопно потрусил на выход.
.
Конец