– Ты что, на ценники не смотрела? – прошептала Рита, когда мы вышли.
– Да я пробовала, но там столько цифр и все такие огромные… Я ничего не поняла…
Владу я звонить не стала. Зато Рита позвонила Косте и сказала, что на эту ночь она останется со мной.
Мы заехали в супермаркет. Купили Рите несколько видов соленых помидоров, Терминатору – новый ошейник и косточку, а мне – вареники с творогом. Я их очень люблю. Пока Рита выбирала зубную пасту, я купила еще пармскую ветчину и половинку небольшой дыни. Это меня Влад приучил есть ветчину с дыней. Совершенно необычный вкус.
Он во всех ресторанах заказывает это блюдо. «Потому что, – говорит он, – его испортить невозможно».
Странно было зайти в офис Влада и сказать «Привет!» вместо обычного «Живы?».
– Я принесла стихи. Тарковский. Знаешь?
Влад внимательно смотрел на меня. Не отвечая.
– Мало говорить правильно. Надо еще говорить от души. Тогда люди будут слышать. И слушать. И верить.
Я открыла книгу и положила ее на стол перед Владом.
– Ты ведь хочешь, чтобы тебе верили?
– Хочу. Но мне обычно верят. Потому что я никого не обманываю.
– Да?
– Да.
– Отлично. Прочитай, пожалуйста, это стихотворение. С интонацией. С чувством.
Влад взял книгу, улыбнулся и начал читать. Тихим голосом, явно стесняясь, как и все, кто не привык декламировать стихи вслух.
– Влад! Я не верю. Ты не переживаешь это. Это не от души, и поэтому мне не понятно, о чем ты хочешь сказать.
Я сделала ударение на словах «каждое мгновенье». Очень эмоционально прочитала следующее четверостишие:
– Повтори, пожалуйста.
Влад повторил.
– Неплохо. Чувствуешь разницу?
– Я думаю, научить меня этому можешь только ты.
– В конце концов, за это ты мне и платишь.
Влад снова внимательно посмотрел на меня, вздохнул. Пробежал глазами строчки на соседней странице.
– Давай я другое прочитаю.
– Давай. Только от души.
Стихотворение не было про любовь, как я надеялась. Но прочел он его от души. Сочно, громко и очень красиво. Я верила каждому слову.
– Даш, что случилось? – спросил Влад, как только закончил.
– Ничего. – Я пожала плечами. И даже улыбнулась.
Он подошел ко мне. Как всегда, немного приподнял мое лицо за подбородок. Чтобы я посмотрела на него.
– Это ничего не значит, понимаешь? Абсолютно ничего.
– Понимаю. – Я кивнула.
– Это моя жизнь. Она была у меня много лет. До тебя. Понимаешь? Нужно время. Мы со всем разберемся. Ты мне веришь? Или ты веришь только этим дурацким стихам?
Я молчала.
– Даша! – Он потянул меня за руку, я встала. – Ну, хочешь, я целый день буду тебе стихи читать? Хочешь?
Я хотела, чтобы он поцеловал меня. И он, конечно, поцеловал меня.
– Мир? – прошептал Влад мне в ухо.
– Мир. – Я кивнула.
– Ужинаем с шампанским? – Я снова кивнула.
– Тогда ты сейчас домой, и в семь я присылаю машину. Да?
– Нет. Сегодня пятница – мне надо в детдом. Я приеду прямо оттуда.
– Тогда бери машину с водителем себе. Он будет тебя возить. А я буду ему завидовать – он целый день с моей Дашей!
Это «моей» было очень приятно слышать. Еще какое-то время мы никак не могли расстаться.
– Ну что, – спросил Влад тоном капризного ребенка, – мне отменить совещание?
– Нет. – Я рассмеялась. – Иди и совещайся. А у меня тоже дела. Причем не маникюр.
Влад громко вздохнул и закатил глаза.
Я пожалела, что расстроила его. Вечно я все испорчу!
Водитель остановил машину около палатки с игрушками.
Я с удовольствием выбирала кукол, собачек, непонятных зверюшек, которые пищали, рычали и даже иногда разговаривали. Как приятно иметь деньги! Я купила голубого плюшевого мишку специально для мальчика Миши, которому нельзя сладкое.
Дети встретили меня восторженными криками. Занятия прошли легко и весело. Все старались заслужить игрушку. Кто-нибудь из детишек постоянно подходил, чтобы обнять меня. Перебивая друг друга, они выкрикивали пословицы и поговорки, которые в прошлый раз всего лишь застенчиво шептали. Даже маленький Миша отчетливо произнес: «Гуси-гуси: га-га-га». За это сразу же получил голубого медвежонка.