Все пять випов по приезде в Москву перевели деньги на счета моего банка. Именно столько, на сколько я и рассчитывал.
Никто не замечает мой новый нос. Или делают вид? Позвонила Лада.
– Дорогой, ты когда будешь дома?
– Дорогая, я неделю в больнице торчал. У меня дел – куча.
– Я тогда с девочками поужинаю пойду. Ты не поздно?
– Не знаю.
– Можно нормально домой прийти? Тебя и так неделю не было!
– Дорогая, ты могла приехать ко мне в больницу.
– Но если я только вчера из Рима прилетела, какой смысл был ехать к тебе в больницу?
– Никакого.
– Дорогой, так ты не поздно?
– Поздно, дорогая.
Швырнула трубку.
Я представил, как она кусает нижнюю губу. Это у нее первый признак бешенства. Второй признак – громкий хохот. Через тридцать минут – футбол. Надо успеть домой к началу. Снова звонит Лада.
– Дорогой, ты помнишь, что у нас скоро пятнадцатилетие совместной жизни?
Решила поднять себе настроение.
– Конечно, дорогая.
– Я волнуюсь, почему ты не спрашиваешь меня, что я хочу в подарок?
– Что ты хочешь, дорогая?
– Сережки. Забыл?
– Помню.
– И норковые чехлы в машину.
– У меня вторая линия. Перезвоню.
Кто придумал эти идиотские праздники! Ночью будут показывать теннис. Прямая трансляция из Америки.
Лада пришла домой в четыре утра. Только что закончился теннис.
– Дорогой, ты уже дома?
Выпила она прилично.
– У меня тако-о-ой диск! Из «Зимы».
Вставила диск в CD-ченджер. Начала танцевать. Сексуально.
И стриптиз у нее неплохо получается. Вообще, даже спустя пятнадцать лет совместной жизни у нее все получается неплохо.
Главное, чтобы она на ногах удержалась. А то рухнет на пол…
Я отнес ее в спальню на руках, потому что сама бы она не дошла.
15
Специалист по сценической речи оказалась молоденькой девушкой. Аспиранткой.
Очень трогательная. Смущалась и краснела.
Чем-то напомнила Ладу пятнадцать лет назад.
Даша.
Так забавно умничает. Хочет казаться взрослой. Еще боится кокетничать.
– Какие у нас сроки? – спросила она строго.
– Сроки?
У меня никогда не было девушки-гинеколога. А также вагоновожатой и космонавтки.
Даша смотрела на меня блестящими глазами.
– Вообще, месяц. Но я бы предпочел две недели.
Сказать, что с Дашей я бы управился и за пару дней, было бы слишком большим цинизмом.
Позвонила мама. Узнать, стоит ли добавлять карри в спагетти с морепродуктами.
– В сливочном соусе? – уточнил я.
– Ну конечно.
– Добавь немного. И паприки.
Одно время я увлекался кулинарией. Тогда все пытались быть рестораторами.
– Спасибо, дорогой. Как твой нос?
– Отлично.
Кто ей сказал? Лада? Или выведала у секретарши?
– Зачем тебе нужна была эта операция?
– Мам, я сейчас занят.
– Ты бы хоть позвонил сначала, посоветовался. Вон у Тани со второго этажа подруга нос переделала – и знаешь что теперь?
– Что? – Лучше все быстрее выслушать и закрыть эту тему.
– Идет на повторную операцию. Так ей сделали плохо, а она все равно к тому же доктору идет. А тебе кто доктора посоветовал?
– Лада.
– Так это была ее идея? Ей что, нос твой разонравился?
– Мам, у меня совещание. Я опаздываю. Перезвоню.
– Ладно, я сейчас Ладу наберу.
– Она еще спит, мам. Целую. Ты себя хорошо чувствуешь?
– Ну, так… нормально. Как я себя должна чувствовать в моем возрасте?
Долго подбирал галстук под новый костюм. Три раза поменял рубашку. Третью рубашку швырнул на пол. Неужели трудно развесить костюмы сразу с рубашками и галстуками?
Проснулась Лада. По пути за минеральной водой стянула с вешалки галстук. Дала мне. Я его даже не мерил до этого.
Неплохо смотрится.
В гостиной обнаружил Дашу. Совсем забыл!
– Доброе утро.
Придется взять ее в офис.
– Доброе утро, – говорит она отчетливо и с выражением. Как будто сейчас в эфире про погоду начнет рассказывать. – Язык должен быть более упругим…
Я посмотрел на нее внимательней. Хорошая грудь.
– …Звук «д» образуется под напором воздуха. Доброе утро.
– Доброе утро, – повторил я. Почему она носит такие широкие свитера?
– Хорошо. Добыл бобов бобыль.
– Добыл кто? Чего?
Бедная девочка, от растерянности она даже покраснела.
Сколько лет прошло с тех пор, как перестала краснеть Лада?
– Бобов бобыль.
– Я понял.
Одета бедненько, но явно старательно готовилась к встрече. Может, дать ей аванс?
Я повторял за ней дурацкие слова и звуки. Неизвестно, кто из нас старался больше. Столько времени уходит на этот бред!