А дальше я просто отключилась. Совсем. Волны накатывали на берег, пенились. Я отпустила все мысли, оставив лишь чувство восторга и свободы. Это было так здорово, так прекрасно. Я будто вернулась в детство, когда ничто не беспокоило, когда жизнь была простой и понятной.
За мной с восторгом следили глаза и мамина улыбка.
Заплывая на глубину, я ныряла именно для неё, стараясь не закрывать глаза. Рыбы, камни, водоросли — всё это казалось мне новым и интересным, словно я открывала для себя целый мир, о существовании которого раньше не подозревала.
Ощущение свободы и радости было таким сильным, что я забыла обо всём остальном, полностью погрузившись в момент счастья и восторга.
На следующий день мы искали с ней всё новые и новые места.
Старались найти уединение на реке, пытались мысленно отключиться от звуков и громких детских голосов. Малышня играла в мяч на воде.
Свернули в другую сторону от запруды в те места где речка рукавами разъединялась в разные стороны. Оставив машину посреди поляны, перешли речушку на мелководье и оказались действительно в первозданной тишине.
— Как же здорово здесь.
Загорая и купаясь, я уже не представляла себе другой жизни. Перебирая гладкие будто морские, но всё же речные камешки, я оглядывалась на женщину, дремавшую рядом. Её волосы разметались по полотенцу, лицо было спокойным и умиротворённым.
— Мам, — тихо позвала я, стараясь не нарушить сон. Но она не спала.
— А? — отозвалась, открывая глаза и улыбаясь.
— Ты, когда уедешь домой?
— Как только ты устанешь от меня, — улыбнулась она, поправляя очки.
— Значит, никогда? — спросила я, чувствуя, как сердце защемило от страха одиночества.
Она сняла очки и стала смотреть мне прямо в глаза, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Я уже не разбирала, где кончается её взгляд и начинаются мои мысли.
— В жизни всё изменчиво, душа моя, — тихо произнесла она, положив руку мне на плечо.
— Я всегда буду рядом, даже если не физически.
— Я так бываю одинока, — вырвалось у меня, и в голосе появилась предательская хрипота.
— Ты никогда не будешь одинока, — мягко сказала она, обнимая меня.
— Я всегда с тобой, где бы ты ни была. Сейчас ты на рубеже удивительных изменений. Ты же любишь баланс во всём?
— Ты спрашиваешь это у аудитора — бухгалтера? Ой смотри, что это? Янтарь?
Она улыбалась не отвечая, смотря как я разглядываю находку.
— Там внутри есть что-то. Посмотри.
— Никогда не отдавай своё. Никогда. Я не возьму это в руки. В добрый час такие находки свершаются.
Камешек величиной с ноготь большого пальца удивительной породы привлёк всё моё внимание.
— Он будто радужный. Я оплету его ювелирной проволокой и сделаю кулон. Нас учили такому на мастер-классах. Не хочется из рук выпускать.
— Когда оплетёшь?
И вновь строгость в голосе.
— Да хоть сегодня. Проволока есть у меня в канцпобрякушках.
— Я тебе гайтан свой отдам. Носить будешь не снимая. Хорошо?
И вновь недели пролетают, я теряю им счёт, совмещая работу днём с отдыхом после четырёх часов дня. Жизнь течёт спокойно и размеренно, словно река, омывающая берега.
Вот и отчим позвонил маме, а после сам приехал. Мы вновь все вместе, словно идеальная семья. Он привлекает нас своей любовью к рыбалке, катает на лодке, и мы наслаждаемся видами и звуками природы.
Место, где ивы опускают свои ветви до самой воды, стало нашим самым любимым. Это будто коридор таинственности, ведущий в мир покоя и гармонии. Здесь мы чувствуем себя едиными, здесь нет места тревогам и заботам.
«— Дух захватывает», — говорит отчим, когда солнце садится за горизонт, окрашивая небо в пурпурные тона.
«— Сейчас начнётся вечерний клёв. Тихо, девочки мои. Тихо», — добавляет он, и мы замираем, прислушиваясь к звукам природы, ощущая, как сердце бьётся будто в такт с самим ритмом жизни.
*****
— Сбежим завтра рано утром?
— Мам, ты чего? Куда сбежим?
Она омывает ступни в реке, стоя на одной ноге в шлёпке, и смеётся. Я запомню её такой, наверное, на долгие, долгие годы. Светлые волосы, развеваемые ветром, загорелая кожа, лукавая улыбка — настоящий образ лета и свободы.
— В поле, до восхода солнца.
«— В росе искупаемся», — говорит она, улыбаясь.
— Что? А насекомые? Их тьма-тьмущая, — морщусь я, представляя комаров и мошек.
— Забудь. Всё будет хорошо, — обещает она, словно её слово — гарантия счастья.