— Зачем! Ну зачем тебе помогать людям, которых ты совершенно не знаешь? Они проживают там в дорогих домах в своё удовольствие. А ты! Вот ещё переться туда, да ещё и накануне Нового года.
— Там живёт не только состоятельный народ, Катя, перестань... Их жизни в опасности.
Эти двое лежали рядом, на одной кровати в уютной и тёплой квартире. Темнота скрывала выражение лиц тех, кто ожидал рождения новой жизни. Удивительно, но мысли их были вовсе не близки в тот тихий зимний вечер. Совсем по разным причинам два сердечных ритма усиленно бились в совершенно разных потоках чувств.
Катя напрягала память, пытаясь припомнить рассказы друзей и соседей о том самом посёлке, куда собрался её муж. Она точно помнила, что слышала все эти названия. Знала, что с этим связано нечто неприятное.
Сергею же было нестерпимо тревожно думать о судьбе Тони. Ведь только из-за неё он подрядился с этим долбанным посёлком. Его желание поскорее увидеть единственную и желанную обретало форму стремления стать настоящим героем-спасителем в её глазах. Эта роль всё больше нравилась ему. И под самое утро, засыпая, он уже ждал, когда зазвонит будильник.
*****
Даже не раскрыв век, я почувствовала, что за окном разлилось сверкающее зимнее утро с ярко-голубым небом. Солнечные лучи настойчиво проникали сквозь лён плотных штор, освещая комнату мягким золотистым светом. Сердце наполнилось радостью от предвкушения чудесного зимнего дня, обещающего ясность неба и искрящегося морозного воздуха.
Мысли медленно просыпались вместе с телом, постепенно осознавая окружающий мир. Я сладко потянулась, ощущая тепло одеяла и предвкушая аромат свежезаваренного кофе, наполняющий кухню.
Медленно откинула покрывало, ступила на пол. Тепло. Подошла к окну в спальне и подняла штору. Взгляду предстал волшебный пейзаж: двор покрыт белоснежными высокими сугробами. Ветви сакуры согнулись под тяжестью пушистого снега. Солнце играет бликами на окнах и крыше машины. Это вся видимая часть, которая от неё оставалась. Увы.
Память немилосердно стала подсовывать мне отрывками вчерашний день. А вот и Михаил, который совсем не Юрьевич нарисовался, как ни в чём не бывало, помахав мне рукой, он принялся проделывать траншею в снеге к калитке и воротам. Лопата лихо работала в его руках. Или это он так ловко с ней управлялся…
Я не успела этого понять, потому как в дверь раздался настойчивый стук. Накинув плед на пижаму пошла открывать.
— Привет, соня. Проснулась?
Ничего не понимая, смотрела на довольное лицо вчерашнего непрошеного гостя — Сергея Александровича.
— Вы не ушли рекою в сторону города? А ведь собирались лыжню проложить. Почему задержались?
Пристально смотрела ему прямо в глаза, отлично сознавая, что провоцирую конфликт, хотя точно догадывалась, какой последует ответ. Он усмехнулся. Русая густая бровь приподнялась. Его взгляд будто бы сканировал меня, погружаясь глубже в самые тайные уголки души. Казалось, вокруг витает какая-то особая энергетика, почти осязаемая физически. Возникшее напряжение пульсировало между нами невидимыми нитями.
Я затаила дыхание.
— Нет, конечно, никуда мы не уходили. И не собирались. Как могли оставить вас одну в таком положении? Тоня, ну что вы!! Уверяю, вам нечего беспокоиться. Дом хорошо прогрет — я лично позаботился о топливе для котла рано утром.
Сердце немного смягчилось, услышав заботливые слова. Хотя я точно была уверена, что момент о том, что беспокоится не стоит, относились не к теплу в доме. Несмотря на колкость своего вопроса, была благодарна за проявленную внимательность и участие.
— Тепло.
Невольно сделала шаг назад. Мужчина, стряхивая снег с обуви, зашёл в дом, глянув на мои босые ступни. А после и вовсе на кухне оказался. Он трогал горячую батарею довольный; одним словом вёл себя так, будто вчера ничего не произошло. Его телефон зазвонил, и он сразу скинул вызов, недовольно хмыкнув.
— Мам, Лен звонила. Сейчас — это не она... Так вот — просила, как проснёшься перезвонить ей. Пошли завтракать.
— Завтракать?!
— Ну да.
— А потом?
— Миха, сейчас снег отгребёт, на лыжи встанем. Отказ не принимается.
— А я не умею.
— Научим.
— Вот как?
— Я же на кафедре «Адаптивной физической культуры», в Питерском вузе тружусь. Учить — это моя специальность.
— А вчера…
— А вчера не считается.