«— показалось, он похож на актёра, не вспомню сейчас его имени» …
Взяла вещи, попрощалась и устало поплелась к подъезду. Двери неожиданно открылись, и появился Он.
Мужем уже не хотела его называть. Совсем.
«— Не Муж».
— Света, ты, где была? Почему все дни вне доступа?
— Я же говорила. На острова ездили, там нет связи.
— Ты же говорила, что только на субботу поедешь.
— Ты не понял. Поздно пришёл, не расслышал, вероятно. Пошли в дом, — зеркально безразлично, так будет теперь всегда, глянула в обеспокоенный взгляд когда-то дорого человека.
Мы нарушим правила твоей игры, «когда-то дорогой».
Взял у меня из рук рюкзак, впервые за последний год, открыл двери подъезда, учтиво, пропуская вперёд.
В тот вечер поговорить со мной благоверному не удалось. Я видела, что нужно что-то донести ему до меня. И это для него важно. Но слушать не хотелось. Не надо перекладывать с больной головы, проблемы, на здоровую.
Неси сам свой груз.
— Знаешь, так устала. Всё тело гудит с непривычки. А завтра на работу. После поговорим. Горячую ванну хочу, — с этого дня забота только о себе любимой.
— А кто это тебя подвозил?
— Павел Валентинович, что салон держит на Светланской, меня с ним Людмилка познакомила.
Тревога в глазах мужчины показала мне, что я уже близка к разгадке тайны. Ещё не горячо, но и уже не холодно. Но, что интересно, знать абсолютно ничего не хотелось. Потому как понимала: — чужой мужчина, подвёзший жену, вызвал только мимолётный интерес, а имя подруги полоснуло тревогой.
— Ужин есть? — Этот мой вопрос доконал окончательно ничего уже не понимающего «Не Мужа».
— Ты купайся, я соображу чего-нибудь.
Неделя выдалась суетливой, но при этом, «забрав» свободу с островов в океане с собой в город, я словно начала жить заново. Днём — работа. А после, поиски фотоматериала, привезённого лет пять назад с Китая.
Я надеялась на него.
Тогда я снимала как бог, не выпуская свой профессиональный Canon. Рука была набита, глаз намётан. Высокие горы и питомники с тиграми, даосские действующие монастыри, будоражащие воображение. Горные озёра с чёрными дикими лебедями. Застывшие во льду высокогорные водопады. Всё это хранилось на переносном диске с большим объёмом памяти и просто требовало показать себя миру.
Время — это удивительный фильтр, сквозь который мы рассматриваем события своей жизни. Пережитые моменты, попросту кадры, оценённые нами в мимолётный срок, часто кажутся значительными или незначительными лишь от ощущения текущего момента.
Однако, когда проходит время, мы обретаем другие ценности и глубже понимаем, какой след оставила та или иная ситуация в нашем внутреннем мире.
Мне необходим был совет. Я давно уже не снимала. Нужно было отобрать материал, я видела сюжеты совсем уже по-другому.
Этот звонок, он был мною оправдан.
Просто я просила помощь у коллеги.
— Павел Валентинович, мне просто не к кому обратиться. Я знаю, вы не будете участвовать в конкурсе. Можно показать вам материал? Нужен совет.
И мы проводили с ним вечера в тихом кафе на набережной. Мой старенький ноутбук кряхтел, но подгружал тяжёлые снимки с переносного устройства. Мы пили кофе, спорили и искали истину. Так отобрали около двадцати кадров в обработку. Павел попросил разрешения один кадр распечатать для себя.
— В тонком багете я вижу его в своём кабинете на стене. Автограф подарите?
Это было признание.
Он совершенно не льстил мне. Это было так приятно.
Полузатонувшее китобойное судно. Остов. Всё, что осталось от парусника. Лучи восходящего солнца, золото моря и деревянное полузатонувшее судно. Сюжет снимка впечатлял: контраст между вечной красотой природы и заброшенным человеческим творением создавал глубокое ощущение ностальгии. Будто на самом, на краю земли, быт и забвение сливались в единое целое, призывая зрителя задуматься о многом. Сохранённые в кадре моменты словно переносили в будущее, чтобы рассказать правдивые истории о том, как выглядит жизнь после того, когда тебя спишут со счетов по тем или иным причинам.
«— но ведь это не про нас, не правда ли? Мы будем бороться, так или иначе. Нас ещё поздно списывать».
Я была совершенно не против того чтобы Павел сделал из него шедевр. Брутальный снимок. Он неимоверно был близок бывшему моряку.
В какой-то момент поняла, что рядом с этим человеком мне тепло и интересно. Мы не спрашивали друг у друга про семейные отношения. Мы не хотели ничего большего, боясь спугнуть очарование и душевность этих встреч. Эта неделя с её вечерами погрузила меня в новую жизнь. Вернее, не в новую. В ту, от которой я когда-то полностью отказалась. В угоду семейному уюту. Превратив себя в домработницу, ещё и по совместительству работающую бухгалтером.