В его жёстком взгляде не было ни капли понимания, только холодное высокомерие, потому как действительно жена у него за всё время его весьма плодотворной жизни была одна.
«— отчего его бросила Ирина, — уж не за его ли холодность и отчуждённость»?
«— его часто нет дома, а если он и работает в своём домашнем кабинете, то мы с Русланом стараемся отсиживаться в дальней комнате или идти на прогулку».
— Ты не говорил…
— Переговоры ведутся давно. Мы всегда на связи с бывшей. Я снял для вас с сыном квартиру.
Она вспомнила, как тяжело ей далось решение с переездом в чужой город, Люда будто обрывала все концы: — друзья и подруги, сослуживцы, они остались в прошлой жизни.
Круглосуточные хлопоты в чужом городе, превратили её просто в дом работницу. Нескончаемые переживания о том, сможет ли она дать своему ребёнку то, что есть у всех: — полную семью.
Ответственность — жуткое слово.
А ещё ломка самой себя и бесконечные раздумья о том, что через полгода заканчивается декретный отпуск, а с новой работой и детским садом для сына решения не приходят.
Всё это ложилось тяжким грузом неустроенности.
Полная финансовая и моральная зависимость от Фёдора доводила просто до белого каления. Она попросила подругу сдать её квартиру во Владивостоке на год вперёд. Заключила договор, с незнакомой семьёй. Помощь Светки была колоссальной, она просто на просто выбросила из головы все прежние обиды.
Люда старательно собирала на счету деньги, чётко отслеживая курсы всего, чего можно. Онлайн открыла вклад в драгметалле. Удавалось иногда подзаработать на разницах.
И вот теперь, вся эта борьба привела к совершенно незамысловатому финалу: — она должна была съехать на съёмную квартиру в чужом городе.
Фёдор стал совсем чужим и для Людмилы совсем непонятно, зачем нужно было доводить квартирный вопрос с Ириной до такого состояния. Что его заставляет общаться с бывшей, которая с безразличием оставила годы прожитой жизни и уехала на другой конец страны? Зачем он привёз её, Людмилу сюда с сыном?
Почему все озарения с женщиной происходят на кухне?
Какая особая энергия витает в этом помещении?
Однако на главный вопрос молодая женщина давно уже знала ответ: — равнодушного и загруженного работой отца, которого сын Руслан видит урывками каждый вечер перед сном, вполне может заменить приезжающий раз в месяц папа. Он будет мечтать об этой встречи, будет дарить сыну свои улыбки и любовь.
Будет отдавать всего себя.
Решение лежало на поверхности безмолвного озера, которое питалось водами недоверия и их совместного отчуждения. Оно возникло совсем не на пустом месте.
Людмила была так потрясена этим, что долго не могла прийти в себя. Что же происходит на самом деле? Куда делась вся аналитика в математическом складе её ума. Известие о прибытии бывшей было как гром среди ясного неба?
Вовсе нет.
«Почему? Почему?» — спрашивала она себя, и, однако, где-то в глубине души у неё был готов ответ.
«— слишком доверилась, тогда в роддоме, поверила в сказку».
«— как же беззащитна и ранима женщина в такие вот моменты своей жизни».
«— в те моменты, когда полностью зависима от мужчины, занимаясь новорождённым ребёнком».
Именно тогда, когда она вышла надломленной от боли и совсем нежданного всепоглощающего чувства материнства из отделения роддома, она увидела его.
Фёдор, наверное, и сам верил в тот момент, что это ему под силу. Разогнать все тучи, решить вопросы, обогреть и главное — полюбить Незнакомку с его сыном.
Служебная машина отца её ребёнка везла их на съёмную квартиру. Водитель Виктор Михайлович, мужчина в солидном возрасте, был словно сжатой пружиной. Весь вид его говорил, что не по-людски это.
— Вы не волнуйтесь, Людмила Анатольевна. Я прогулочный толкач привезу позже для Руслана. Вы ведь сегодня на прогулку не пойдёте? Мне ещё нужно в одно место, будет съездить.
— Хорошо. Не пойдём на прогулку, вы только не переживайте, Виктор Михайлович. Всё обойдётся.
— Вы и город не очень, то знаете, если что звоните сразу мне, я сотовый не отключаю. Мои совещания давно уже закончились, ещё в прошлом веке. Нина Ивановна моя всегда, если что на подхвате. Обещаете?
— Обещаю.
Гражданская супруга его босса вежливо и спокойно улыбалась, придерживая восторженно замершего сына. В огромном внедорожнике он расположился на старенькой «сидушке» от автомобильного кресла внука Виктора Михайловича и был пристёгнут ремнём безопасности, как совсем взрослый ребёнок.