Все вопросы были решены за несколько дней, и главное — собраны игрушки и мелкие вещицы сына по огромным просторам теперь уже чужой квартиры. А вот про дополнительное кресло они как-то не подумали. Людмила по своей душевной простоте считала, что они поедут на машине Фёдора, в которой, было всё оборудовано.
— Мы уезжаем будто навсегда с Русланом.
— Так и есть, Люда, ты ведь знала это с самого начала. Эта квартира просто иллюзия, и она будет продана в течение этого месяца, думаю. Я подыщу для нас что-то другое. Хочется ближе к службе. Спасибо, что навела везде порядок. Так как любит Ира.
Фёдор уверенно складывал ковёр музыкального алфавита сына в большую коробку.
— Детские игрушки, знаешь, лишний раз будут только травмировать бывшую. Ведь детей у нас в браке так и не случилось. Не по моей вине, это теперь уже точно.
Самодовольная улыбка тронула губы как никогда уверенного в себе мужчины.
— Да. Конечно.
Её тихий ответ звучал, как совсем уже неважный отголосок, того новогоднего караоке, памяти о котором практически уже не осталось.
— Мы пользовались всем этим с сыном практически полтора года. Спасибо.
Он не услышал подтекста в голосе той, что родила ему долгожданного ребёнка, уйдя мысленно в предстоящую встречу с бывшей. Расчёска, на тумбе напомнила аромат её волос. Казалось, он услышит сейчас тихий голос из кухни и увидит ухоженную Ирочку. Или найдёт красивую, незаконченную вышивку бисером у себя на столе в кабинете. Они сядут обсуждать в гостиной новый, только, что просмотренный фильм.
— Как ты считаешь какой момент самый, самый?
— Самый?
Улыбка тронет его чётко очерченные губы.
— Что это значит?
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
Он знал о ней всё. Этот шёпот всегда был прелюдией к романтике в их отношениях. Не было такого напряжения, как с Людой.
В сознании совсем неосознанно возникла картинка осеннего парка. Золото листвы и он с бывшей. Ирина. Прогулка.
Впереди, смеясь, бежит маленький Руслан, будто бы их совместный сын… Именно такой, какой должен был быть.
Огромный баул с игрушками и прочими принадлежностями и два чемодана на колёсиках с вещами встали на грязный пол в стареньком лифте. Седьмой этаж. Виктор Михайлович взял Руслана на руки.
— Иди к деду, мамочка передохнёт. Её скоро ветерком унесёт от нас. Совсем вы себя не бережёте, Людмила Анатольевна.
Эта фраза чужого человека, наверное, была последней каплей для Людмилы. Она всегда есть и будет, эта капля. Просто вопрос времени, когда, не утёртой вовремя слезой, проскользнёт в вашем сознании.
Она будет отражать все те невыносимые моменты, которые накапливались в сердце, словно маленькие осколки льда. Словно молчаливый гнев, который когда-то тихо бурлил внутри, теперь выплеснется наружу в виде невидимых воспоминаний.
Стоя после... На совсем маленькой кухоньке в ещё одной чужой квартире, следя за тихо сидящем сыном на диване не первой свежести, звоня Светке, она размышляла о том, как легко порой чужие слова могут разрушить то, что так долго и старательно возводил её разум. Вспомнились моменты, когда за последние два года её мнение почему-то не учитывали, когда чувства игнорировали, как пустой звук. Каждое из этих воспоминаний словно кусочек стекла, впивавшийся в душу, оставлял глубокие раны.
Основательно трещала хрупкая оболочка её терпения. Пора было избавиться от этого бремени и начать новую главу жизни, полную уважения к самой себе.
Красивые слова.
Но менять всё это было просто необходимо.
— Света, нам с Русланом нужна твоя помощь.
— Мила, что случилось?
— Я хочу расторгнуть тот договор. Аренды. Потому как возвращаюсь с сыном домой. А через месяц выхожу на работу.
— Это невозможно. Ты заплатишь огромную неустойку, квартиру снимает мужчина для жены с детьми. Сам он в рейсе, в данный момент на Кубе, вернётся месяцев через восемь. Их дом сейчас готовят к сносу. На дворе скоро осень.
Тишина….
Будто что-то щёлкает в телефоне.
— Мила, выход есть. Я посмотрела, через три часа отходит поезд. Ты успеешь добраться до вокзала?
— Да. Мы ещё не успели распаковать вещи.
— Распаковать?
Больше вопросов не было. Но значение и ответ на заданный только что, они будто повисли в невесомости.
Светка, она всегда была такой. Она словно всё знала и видела наперёд. Янка про неё говорила, что ведьма, что таких в средневековье сжигали на кострах.