— Ты вышла замуж? Почему молчала?
— Что это меняет? Сколько мы сегодня вместе, с самого утра, практически весь день. Ты не звонил им!
— Я попытался, ты была сейчас в ванной, я выходил на балкон. Людмила с Русланом недоступны.
— Что?
Её лёгкие шаги уже были слышны в коридоре. Хлопнула дверь.
А после раздался звук подъезжающего лифта.
Ирина говорила с кем-то по телефону, спокойно утверждая, что ещё два дня назад оставила бронь в гостинице «Интурист».
Полная копия подруги, брат — погодка, он был как вихрь. Подхватив одной рукой Руслана, осчастливив проводницу улыбкой и мягкой купюрой бурого цвета, сунув её в карманчик форменного пиджака, подхватив выдвижную ручку чемодана, он отдал команду:
— За мной.
— Господи, я сплю на ходу, подожди. Как ты всё успеваешь? Олег!
— Ты в Пекине вокзал не видела, там три или два уровня, а может и больше… неважно. Я припарковался в неустановленном месте. В дороге поспишь. Хотя вряд ли, все разбежались по домам. Город ждал вас с сыном, улицы свободны. Наконец-то вы дома. Ты знаешь нам ехать совсем ничего. Всё в шаговой доступности. Ночь. Романтика. Огни. Как в юности. Мила, не зевай.
— Корабли пойдём смотреть? — Руслан был настроен серьёзно и совершенно не хотел спать.
— Конечно. Маму твою на боковую уложим и выйдем на балкон. Они все в огнях стоят в порту. Увидишь, закачаешься.
— Это как?
— Я покажу. Есть хочешь?
— Каша есть или супчик с мяском круглым?
— Есть борщ, будешь?
— Буду.
Руслан на удивление быстро нашёл общий язык с незнакомым дядей. Людмила, уже ничему не удивляясь, села в машину странного дизайна.
— Китаец?
— Угу.
— И как они?
— Бегает пока новенький. А там видно будет. В России оно знаешь, как всегда — если бы дороги были лучше, да бензин чище… Будто там, за кордоном всё по-другому...
Остальное слилось в огромный поток информации. Новости касались сознания и, не оставаясь там надолго, они сносились сногсшибательной энергией Олега и торопились дальше в эфир.
— Завтра на нашу бухту поедем, ловить уходящее лето. Вы в этом году загорали?
— Не пришлось.
— Вот, потому я и крем детский купил от солнца. А что детям хорошо, то и взрослым будет впрок. Мы с сестрой такие, любим смотреть на три шага вперёд. Младшенькая, Олька подтянется в конце месяца.
Все последующие дни Олег будто задался целью умотать их по полной программе. Уехав в сторону Триозёрья и сняв там очень комфортное бунгало с двумя комнатами и кухонькой, позабыв обо всём на свете Людмила с сыном будто дорвались до давно забытых ощущений.
Белые пески и кристально чистая морская бирюза. Маленькая кафешка, и повар которой позиционировал себя чуть ли не прямым наследником знаменитого француза Этьена Мишлена. В ответ на его лукавую улыбку хотелось тоже беззаботно улыбаться. Его наивность заряжала позитивом. Нужно было обязательно верить всему сказанному, и навсегда забыть про уборку в чужой квартире и извечный контроль.
— Ваш буйабес, мадам, — Мишель не сводил взгляда с Людмилы.
А на обеденный стол встали пиалы с шикарным супом с морепродуктами, салаты, соусы и, конечно же, нарезанный и дополнительно поджаренный багет.
— Ваш супруг ревнив?
Этот вопрос, он был на грани.
Волны.
Можно и, так сказать.
Некоторые мужчины ощущают нечто в женщинах. Они будто созданы для того, чтобы видеть такие вот переломные моменты.
Не признанный роднёй «француз» улыбался, но его глаза внимательно следили за понравившейся ему женщиной. Совсем непринуждённо он так по курортному обещал лёгкий флирт, который, возможно, мог перерасти в роман.
— Думаю, что да. Ревнив.
Повар смотрел на Олега так, будто только что заметил его.
— Я бы тоже ревновал. Очень.
Вернувшись в бунгало, Людмила, задумчиво взяв плед, полотенце и большой зонт, собравшись на пляж, отчего-то вдруг закусив губу и совсем как раньше, заглянув в глаза друга, произнесла с горечью:
— Прости, Олег, я просто не знала, что ему отвечать. Он навязчив и вовсе не француз.
— Он талантлив, это факт. Приехал из Армении. Учился действительно в Марселе. Это его призвание, готовит он просто божественно. Ревнив ли я?
Олег сделал шаг, стараясь сократить между ними расстояние.
— Очень. Но ты не даёшь мне повода. Мила…, я хочу поговорить.
— Телефон, он…
— Здесь нет сети. Приедем домой и на тебя обрушится шквал сообщений.