Василий Иванович Белов
ПРО МАЛЬКУ
Рассказы
Василий Иванович Белов, автор этой книжки, родился и вырос в северной лесной деревушке. И хотя, став писателем, он поселился в городе Вологде, всё же и теперь не забывает своей деревни.
Работается ему здесь легко и плодотворно.
Прочитав эту маленькую книжку, вы испытаете светлое и радостное чувство и удивление. Удивление от соприкасания с простой и невыдуманной жизнью, которая многих из вас окружает ежедневно, а некоторым порой кажется обыденной и малоинтересной.
Человек будет добрее и лучше, если по-прежнему останется неравнодушен ко всему живому — будь то синица, постучавшая в замороженное окно, или одинокий кустик у дороги...
Об этом и напоминает писатель.
Евгений Носов
Верный и Малька
Малька — это такая злющая собачонка, что хуже уже некуда. Сама маленькая, ножки что спички и очень кривые, а злости больше, чем у тигра. Она жила у одинокой пенсионерки Лидии. Бывало, к Лидии никто не ходил гулять, даже по праздникам. Собачка всегда облает гостя, а то ещё и за ногу тяпнет. Прямо до крови. Лидия уже говорит с посетителем, уже, кажется, ясно, что злиться нельзя, а Малька всё рычит и рычит. Откуда столько злости бралось?
Однажды я наблюдал за Верным. Он щипал на лужайке траву и никому не мешал. На спину ему села молодая галка и давай выщипывать шерсть. Я понял, что мерин как раз линяет. Галка поскакивала на конской спине взад и вперёд. Верный даже не поднимал головы. Он усердно ел траву и только махал хвостом, словно подбадривал галку: «Дёргай, дёргай! Мне этой линялой шерсти нисколько не жалко». Галка набрала полный клюв шерсти и улетела. Верный лёг и начал кататься по земле, дрыгая своими большими ногами. Копыта так и мелькали в воздухе. Видимо, спина сильно чесалась — с таким удовольствием катался мерин по травке.
И вдруг ни с того ни с сего — Малька.
C яростным, переходящим на визг лаем она бросилась на Верного. Верный вскочил на все свои четыре ноги. Он широко расставил передние ноги, наклонил голову и вытянул шею. Недоуменно замер. Что, мол, такое? Откуда столько шуму? А Малька наглела всё больше и больше. Она подскакивала к самой морде коня и готова была в неё вцепиться.
Верный терпел, терпел да как фыркнет! Малька даже отлетела в сторону. Верный бросился за ней, она от него.
C того дня ему не стало от Мальки житья. Раньше Верный ходил пить воду, когда захочется. Теперь стало совсем не то.
Дорога на речку шла мимо дома Лидии. Малька каждый раз бросалась и лаяла на него, но всегда держалась на безопасном расстоянии. Верный наверняка её не боялся, но кому же приятно слушать заливистый лай и полусумасшедший визг? И мерин бежал под горку к воде, от греха подальше. Малька, видимо, принимала это за доказательство своей силы, она злобно преследовала его до середины спуска. Потом возвращалась к своему исходному рубежу и стихала. Верный, как мне казалось, без всякого аппетита пил воду, потом возвращался наверх, в деревню. И Малька опять яростно налетала на Верного.
Неизвестно, чем кончилось бы всё это безобразие, если б дорога не просохла и через деревню не стали ходить машины. Малька неожиданно отступилась от Верного и начала с ещё большей яростью преследовать автомобили. Особенно не любила она велосипеды и «газики».
Малька провинилась
Как-то зимой, по снегу, я пошёл к Лидии за молоком и услышал, как в доме ругалась хозяйка. «Что такое? — подумалось мне. — Кого это Лидия так честит?»
— Кривоногая! Шельма! — слышался за дверью голос Лидии. — Чего уши-то выставила? Ох, блудня! Ну, погоди! Не стыдно тебе в глаза-то глядеть, батявке? Не стыдно?!
Я вошёл в комнату, Лидия поздоровалась со мной и продолжала ругаться:
— Ремень-то бы взять да и нахлестать! Либо совсем на волю выставить, бессовестную!
Оказывается, Лидия ругала Мальку. За то, что та принесла двух щенят. Малька с недоумением глядела в глаза хозяйке, виновато мотала хвостом и не понимала, за что её так ругают. Я поглядел под лавку: там в старой шапке-ушанке беспомощно барахтались два крохотных кутёнка. Малька едва не вцепилась мне в нос.
— Сиди! — осадила её Лидия. — Сиди, никто не возьмёт твоих шаромыжников! Кому они нужны...
Лидия ругала Мальку два дня, на третий сказала: