Перед глазами ясно встала картинка, где Антон, стоя у окна детского приюта, вырисовывает на запотевшем стекле снежинки, ёлку и маму. Один. Вспомнил, как каждый раз рыдал над тарелкой с пюре, и, несмотря на падающие на них слёзы, съедал всё до последней ложки. И помнил Антон, как он засыпал среди многих детских кроваток, свернувшись калачиком и бубня себе под нос сказки. Вспомнил торт на своём последнем детском дне рождении в форме ёжика, и маму, которая рыдала в соседней комнате. Маму, которая не хотела, чтобы он родился.
Но тут горестные фрагменты памяти из прошлой жизни сменились новыми: он увидел своих новых родителей. Они его хотели. Они его ждали. Они его воспитали. Дали любовь, заботу, сестру. Всё, чего Антон добился, было благодаря этим двум старичкам. И Антон понимал, что ему очень повезло. Его сверстникам, с которыми он попал в детский дом, повезло намного меньше. Но об этом думать не хотелось. Антону просто повезло. Просто один удачный случай из тысячи, из миллиона.
Антон понял, почему он боится иметь детей. Некоторые старые раны не заживают, а лишь начинают гноиться со временем, обрастая по краям вонючей грязной коркой. И, лёжа уже в своей квартире, посреди ночи, в одиночестве, Антон не мог подвести какой-то итог. Он рад, что у него есть родители, но ему очень больно было потерять родную мать. Он рад, что появились люди, которые его любят, но ему жаль, что его родная мать его не хотела. Он рад, что родился у той светловолосой женщины с холодными голубыми глазами, и не рад этому одновременно. Он до сих пор и любит её и ненавидит за всё то, что она сделала и за что не сделала. Всё было бы по-другому, если бы его приёмные родители были его родными. Всё было бы по-другому, если бы родная мать его любила. Если бы она не осталась одна, если бы она была старше. Если бы… Антон долго думал. И в итоге мысли его пришли к одному знаменателю.
- Хорошо, что ты умерла. У меня появился шанс на новую жизнь. И жаль мне, что память тянет меня вниз, не даёт жить так, как я хотел бы. Было много вариантов «если бы», но жизнь сложилась так, как она сложилась. И теперь ты умудрилась испортить жизнь и себе, разлетевшись по асфальту, и мне. Даже в моей теперешней жизни с дорогой и любящей семьёй, ты умудрилась влезть и всё мне испортить. Даже при том, что тебя нет. У меня никогда не будет жены и детей, потому что я просто до сих пор боюсь тебя. Боюсь стать тобой. Я боюсь сломать жизнь своим детям. Хорошо, что ты умерла. И плохо, что жизнь не сложилась с самого начала чуть-чуть иначе.
Антон умер в возрасте, когда волосы уже полностью седеют, а ходить даже с палочкой очень тяжело. Вокруг его могилы собралось много людей. И никто из них не был связан с ним кровью. Высокая смуглая девушка, держа за руку свою сгорбленную мать, рыдала навзрыд. Брюнетка очень любила своего покойного дядю. Сестра припала к мёртвому телу, уронила тяжёлую голову на руки и тихо зарыдала. Провожали покойного с огромным уважением и любовью. До конца жизни у Антона так и не появилось детей. Но узы, которые соединяли всех присутствующих, были гораздо сильнее, чем сила крови.
И много смыслов можно было бы выдвинуть в конце этой истории. Можно было бы сказать, что одна поломанная жизнь ведёт к поломке жизней других. Или сказать, что семья – это те, кто тебя любят. Но жизнь так сложна и многогранна, что порой из одной истории просто нельзя вынести какую-то одну мысль. Всё взаимосвязано. И чтобы связи эти не гнили, не превращались в труху, думаю, нужно стараться делать людей вокруг счастливыми. Думать не только о чести, но и о чувствах других. Думать не только о долге, но и о собственных возможностях. Думать не только о смерти, но и искать выход в жизни. Искать семью не по крови, а по духу. И ещё много-много чего. Антон много думал об этом перед смертью. И скажу вам по секрету, что умер он счастливым.