Две капли, ни больше ни меньше, упали на её бледные губы. Тело приняло эту подачку и иней стал плавиться на лице. Щёки слегка поддёрнулись румянцем. Ладонь же дракона так быстро срослась, что словно и не была рассечена драконьим ногтем.
Демид сел снова в кресло, налил себе третий стакан до половину, пил так словно его мучила жажда. Толстостенный бокал треснул в руке и мелким стеклом с редкими каплями алкоголя посыпался на пол. Он оказался слишком хрупким раздавленый силой дракона.
Демид внимательно рассматривал свою уснувшую супругу. Когда отец привёл её к ним в замок и объявил, что она будет парой его старшего сына, то тот взорвался в гневе. Как старший сын, Демид всегда был терпелив и почтителен к своему отцу, но тут не выдержал и устроил скандал. Это было его первое сопротивление родителю. Девушка была не виновата ни в чём, но именно её он сделал крайней во всех своих бедах.
Мара была не обычной. Не красавица, но притягивала к себе. Она была не похожа на других дракониц. Жаль, что на ней не проявилась метка. Девушка смиренно это приняла и вышла за замуж. Позже дракон понял, что в его супруге такая сильная воля к жизни, что могла этим зарядить любого. Это иногда его бесило, ведь всё его окружение души не чаяли в ней.
Понесла она сразу в первую брачную ночь и родила Алекса. Больше Демид к ней не подходил и не прикасался. Даже беря её под руку старался чтоб её рука лежала только на его локте и ни сантиметром нижею.
Делил постели со всеми женщинами и самками, но только не с ней. Он словно брезговал к ней прикасаться. Мара годами засыпала в холодной постели и своим мужчиной для безграничной любви она сделала своего сына. Мужа воспринамала ровно. И сколько бы Демид не пытался её вывести из себя, ломал свои драконьи клыки и когти об её ледяные скалы спокойствия.
Даже пару раз заваливался с любовницами в обнимку в её спальню, имимируя то, что он перепутал комнаты, но та едва поднимала на него глаза и безразлично отворачивалась.
Она пахла по особому, его личный зверь угадывал, где она была, даже на очень далёких растояниях. И с кем она. Но Мара вела слишком монашеский образ жизни и Демид так и не смог уличить её в неверности. Её участь - верная жена. И как она долгие столетия мирилась с тем, что он рядом и не с ней?
После смерти жены Демид никогда не раставался с ней. Даже потайную комнату-склеп соорудил. Теперь она была свидетелем его гнева, душевных изливаний и смен настроения. Да, он не отказывался от телесных утех, но имено Мара стала той к кому он возвращался.
Иногда он приходил к той мысли, что извращенец. Его тело реагировало на мёртвую жену и чтоб получить разрядку шёл к другим живым женщинам и там уже получал кратковременное успокоение.
Демид сидя перед ней закрыв глаза невольно вспомнил ту живую Миру. Невольно потянуло в паху. Такое с ним было и при её жизни, но дракон сразу отсекал это. И сейчас ледяной воздух стоял в помещении, комната-склеп представляла из себя огромный холодильник. Но дракону было жарко.
На чёрного иногда накатывало желание тронуть её. Сжимать её тело пальцами, вдыхать её пьяный запах. Впиваться в её даже мётвенно белые губы, терзая их и испытывая на прочность. Хотелось чтоб она до крови кусала его губы.
Прикрыв рукой лицо он испугался от мысли, что сейчас желает мёртвую женщину. Он же не никрофил.
Снова перед ним всплыли её глаза когда она молила подарить ещё одного ребёнка. Женщина даже была согластна лечь рядом в постель, где он будет с другой упиваться в любовных игрищах, а в неё лишь надо было разрядиться своей спермой. Это предложение тогда вызвало такое отвращение до блевоты. Любая течна сучка казалась намного приятней, чем законная жена. Он даже брезговал подходит к сыну, едва к нему касалась Мара.
При родителях приходилось пересиливать себя чтоб взять её за руку. Нужно было создавать видимость счастливой пары. И Мара послушно изображала, она даже научилась непринуждённо смеяться любым тупым и глупым шуткам.
Сейчас пересматривая свою жизнь с этой драконицей почему-то осознавал глупость своего поведения и сожалел, что не уберёг. Запаздалые раскаяния душили и выжигали остатки совести и души.
Демид часто анализировал почему так в его жизни? Всевывышние не благословили его Истиной. Даже договорную жену он еле терпел. Смирился с единственным наследником, добровольно отказав своей паре в ещё одном дракончике.
Однажды Демид не увольно подслушал раговор своего отца о своей возможной судьбе. Где тот вздыхал о том, что у золотых принцев две драконицы и обе могут понести яйцо с золотым дракончиком. Но на троне сидел Император Давгор и ни кто бы не решился на свержения его с трона. В Императорский дворец можно попасть только с дозволения золотых драконов или заиметь своего. То есть жениться на принцессе или выйти замуж за принца.