Мне поплохело. Мельком взглянула на команду и призраков. Последние попытались исчезнуть.
— Стоять, — повторила я шипя. Перевела взгляд на истребителей, те побледнели, и попытались слиться с окружающей средой. На всякий случай Сэв принялся нашептывать заклинание щита против огненной магии. С чего бы? Я и некромантией неплохо владею.
Отворачиваюсь от возможных трупов. Начинаю осматривать Таша. Если они ему что-нибудь сделали, убью.
Таш, милый, скажи что болит? Ничего не могу понять, я же слышу запах паленой шерсти, и даже слегка обожженной кожи, но не могу найти источник.
«Это ужасно. Не смогу с этим жить».
Что?! Скажи! Все больше нервничала я, и опять моя сила слегка вышла из под контроля. Я чувствовала, что мой Таш действительно страдает, только почему-то морально. Воронка магии закрутилась по комнате, срывая гобелены и картины. Навил на всякий случай начал заготавливать еще и противовоздушный щит. Я лихорадочно сканировала лежащего на полу в позе зародыша метоморфа. В комнату ворвался Ас. Непонимающим и напуганным взглядом он окинул развернувшееся действо. Я, не обращая на него внимания, спрашивала у Таша, где болит.
«Хвост» тихая мысль наполненная мукой.
Что хвост? — не поняла я.
«Хвост припалили» патетичный и трагичный шепот в голове.
Магическая буря исчезла в ту же секунду, как до меня дошел смысл сказанных слов. Сидя на полу, и уставившись невидящим взглядом в пространство, пыталась анализировать. На душе было пусто и легко. А в голове медленно и с наслаждением вырисовывались планы мести.
Тебе не свойственно такое поведение, кошак копытный.
«Ты забыла обо мне. Не доверяешь до конца. Беспечно подвергаешь себя опасности».
Дышу ровно, движения плавные и медленные. Поворачиваю голову в сторону Асандера.
— В моей сумке в правом кармане в зеленой баночке с белой повязкой, мазь. Обработаешь Ташу хвост, — приказала я дракону, и что удивительно, он послушался. — Командир заплатишь мне компенсацию за ущерб, причиненный моему имуществу, — наклоняю голову на бок, глядя на Алака. — И не пытайтесь развеять призраков. Это бесполезно. Через полчаса накроют завтрак в главной столовой.
Поднимаюсь и направляюсь к выходу.
— А вы, — оборачиваюсь в сторону призраков. — Что бы через пять минут были ВСЕ во дворе замка.
Выхожу и тихо прикрываю за собой дверь. Дыши, Сана, главное дыши. Их нельзя убивать. А призраков так еще и не возможно. Но никто не запрещал мне над ними издеваться. В комнате я не застала Диля. Интересно и где он?
— Ванир, — тихо позвала я. Моему взору предстал прозрачный силуэт. От него веяло могильным холодом, бесконечным отчаянием и безысходностью. В глаза призракам лучше не смотреть, их смертельная тоска может сыграть с разумом человека злую шутку и привести за грань Равновесия. А я как всегда и здесь выделилась. Их мертвые взгляды мне как-то безразличны. Может по тому, что я сама по себе существо не понятного происхождения, а может еще по какой интересной причине. Они часть этого замка, а значит они моя собственность. И за меня готовы кого угодно убить, вообще-то убивать они, в принципе, готовы всегда, натура у них такая, но я сама по себе основательное такое оправдание.
— Что прикажет нариль? — и взгляд такой воодушевленный. Вообще-то у призраков глаза такие-же как и при жизни были, единственное отличие во взгляде. Ненависть, тоска, обреченность, отчаяние — вынести такой взгляд и не сойти с ума могут, пожалуй, лишь драконы, эльфы и некроманты, и то не все.
— Где остроухий, что прибыл с командой? — спрашиваю спокойно.
— В подземелье, вместе с остальными эльфами, — начальник замковой охраны улыбнулся, то еще зрелище.
— Делом занят или вы его за компанию посадили? — смотрю на призрака в ожидании.
— Делом, — я почувствовала легкое дуновение ветерка, это призрак головой кивнул.
— Как он отнесся к вам? — Ванир понял, что я имею в виду.
— Он нас вообще не заметил, — и видя мой недоумевающий взгляд, пояснил. — Как только вас раненную принесли в покои, появился Высший. Он их как котят слепых раскидал. Впервые видел безумного эльфа. Поняв, что к вам он не попадет в ближайшее время, отправился в пыточную. Красиво работает, стоит заметить. Мне бы его умелые руки.
— Не сметь забирать различные части тела моих гостей, — предупредила я призрака.
— Как пожелает нариль, — склонился тот в поклоне.
— На общий сбор, — приказала я.
Призрак испарился, а я вдохнула полной грудью запах тлена и смерти. Врет тот, кто говорит, что смерть не пахнет. У нее потрясающий аромат. Он вызывает невероятное отвращение, но его хочется вдыхать вновь и вновь. Парадокс.
В последний раз я здесь была, когда мне исполнилось шестнадцать. Уезжая, я надеялась больше никогда сюда не возвращаться. Каждый раз, покидая сие проклятое место, я говорила себе, что это в последний раз. И каждый раз я ошибалась. А здесь так ничего и не изменилось. Что не удивительно. В этом месте время остановилось уже давно, ну не так уж и давно, по слухам лет так одиннадцать назад. Те же темные коридоры, покрытые дорогим, но истертым ковром. Те же каменные стены, увешанные прекрасными и искусными гобеленами. Та же мрачность и безнадежность в атмосфере. И даже галереи не изменились спустя годы. Полумрак и одиночество, предметы искусства и роскошь. Обреченность — так можно охарактеризовать это место. Мне здесь не нравилось. Скучно. Однотонность и однообразность моего собственного дома меня раздражала. А обитатели этого мрачного замка вводили меня в тоску. У них фантазия появлялась только в одном случае. Когда на горизонте появлялась очередная жертва. Они вытягивали из несчастных все жизненные соки, пытаясь восполнить свою утрату. Почему они не трогали меня и тех, кто был под моей защитой? Я не знаю. И как их освободить я тоже не знаю. А главное, я не хочу этого знать. Что-то в нутрии меня противилось такому порыву.
В задумчивости я не заметила, как вышла на балкон, выходящий в главный двор. Своеобразная площадка перед воротами, замощенная плиткой, а посреди фонтанчик, абсолютно не рабочий. Погода была хмурой, тучи нависли над этой проклятой землей, желая пролиться слезами. Но, ни разу на моей памяти, здесь еще не было дождя.
Сейчас красивую узорчатую плитку разглядеть было нельзя. Вместо нее я смотрела в мертвые и обреченные глаза. Старые и молодые, мужчины, женщины, подростки. Сколько же их? Этих проклятых на вечную муку душ? И что странно, на меня они смотрели виновато и любяще. Я иногда задавалась вопросом, а не из их ли я рядов? Мертвая не знающая, что моя жизнь давно окончена. Но они-то знали о конце. Знали и смирились.
— Хозяйка? — услышала я молоденький голосок. Обернулась. Девушка лет семнадцати, смотрела на меня выжидающе. Да. Здесь водятся и живые люди. Девять совершенно живых, обычных и почти не сумасшедших, которые являлись такими же пленниками этого замка, как и призраки.
— Говори, — приказала я.
— Вас искали ваши спутники. И эльф, — испуганно ответила девушка. Карила. Так ее, кажется, звали.
— Приведи, — бросила я и повернулась к прозрачной толпе, мертвых душ, звучит бредово, но эти души действительно были мертвы — фантомы им имя, ожидающей моего обращения. Наверное со стороны это жутко выглядит, а ощущается и того хуже.
— Хозяйка, — зашуршало в воздухе. Прозрачная призрачная масса зашевелилась. А ничего так смотрятся. Словно море колыхается. Мертвое такое, неосязаемое призрачное море.
— Я вернулась, — а то они и сами не поняли, но традиции, чтоб их, не нарушишь! — Со мной пришли друзья. Их не трогать!
— О, Равновесие! — пискунла за моей спиной Рэйка.
— Не стоит бояться, — не оборачиваясь, сказала я. Это конечно вряд ли чем поможет, но я их предупредила.
— Это не возможно! — синхронно икнули некроманты.
— Никто не сможет вызвать столько душ. И удержать их никому не под силу, — сипло шепчет Нав.
— Что здесь твориться? — подал голос Диль.
— Ребята, познакомьтесь, это мои подданные. Подданные, познакомьтесь, это ребята. И они не съедобны. Я ясно выразилась? — смотрю на толпу фантомов. И за что они мне? Смотрю на истребителей. И за что я им?