Лешка усадил ее на диван.
– Успокойся и расскажи все по порядку.
Ребята долго колесили по деревне. Специально останавливались передохнуть около дома Пупкина, громко разговаривали, но за забором не было слышно ни звука. Дашка уже потеряла всякую надежду. Что случилось с феем, она и думать боялась. И только Лешка старался не унывать, он верил, что все образуется. И хотя он не любил маленького гнома, его отвага пришлась ему по душе.
День близился к вечеру. Ребята устали, но поиски не прекратили. Народ, повылезавший после жары из своих домов, начал странно на них поглядывать. И вот в очередной раз, когда они проезжали мимо, кто-то позвал их тоненьким голоском. Еле слышным, больше похожим на мышиный писк. Лешка резко затормозил и стал оглядываться. Около забора, в траве, лежал Топсь. Личико его осунулось и посерело. Курточка порвалась и висела лохмотьями. Из глубокой царапины на ноге сочилась кровь. Лешка бережно поднял маленькое тельце. Фей дрожал, девушка сняла с себя кофту и закутав его, положила в корзинку.
Дома Топся усадили в кресло. Дашка налила воды в тазик, чтобы умыть его и перевязать ранку, а Лешку отправила ставить чайник и делать бутерброды. От горячего чая с малиной и того, что рядом снова друзья, фей оживился, щечки его разрумянились, а в глазах загорелся привычный добрый огонек.
– Как ты нас напугал, – набросилась на него Дашка. – И не надо меня останавливать, я все скажу, -продолжила девушка. – Я знаю, что ты устал, но я пол жизни потеряла, пока мы тебя искали. Я не знала уже, что и подумать.
Топсь виновато улыбался и молчал.
– Вот что ты молчишь?! А?! Давай рассказывай, зачем тебе понадобилось туда соваться.
Человечек сделал глоток из специально для него раздобытой кофейной чашки, поставил ее на ручку кресла и внимательно посмотрел на ребят.
***
Когда девушка предложила прокатиться по деревне, фей сразу понял, что это шанс. Его шанс. Он боялся, что Дашка разгадает его план, но та не обратила внимание на вопросы, и Топсь вздохнул с облегчением. Теперь оставалось придумать, как выбраться из корзинки, но это оказалось просто. Недаром фей всю свою жизнь прожил в лесу – он научился отменно карабкаться и прятаться. Как только велосипед поравнялся с забором, фей незаметно откинул шляпку и взмахнул крылышками. Дашка в это время засмотрелась на стрекозу, пролетавшую прямо перед носом – это тоже была проделка фея. Аккуратно приземлившись, Топсь спрятался под забором, подождал, пока девушка проедет и стал искать лазейку. Задача оказалась нелегкой, забор выглядел почти неприступным, металлические листы плотно прилегали друг к другу, и только в одном месте, на стыке, оказалась небольшая щель. Фей нырнул в нее и очутился рядом с домом. По территории сновали какие-то люди, таскали непонятные железные предметы и складывали в черную махину. Топсь уже знал, что это машина. Он решил подобраться поближе, как вдруг она поехала прямо на него, а сзади со скрежетом стала отъезжать часть забора. От испуга фей остолбенел. Черный металлический зверь надвигался. Неподалеку человечек увидел небольшой домик с круглым отверстием. Раздумывать времени не было, и он нырнул туда. А через пару секунд колеса с шумом проехали как раз там, где стоял фей.
Топсь привалился к стенке, вздохнул с облегчением, но тут же насторожился. Из темноты на него смотрели две блестящие точки. Человечек сделал робкий шаг в сторону выхода.
– Р-р-р-р-р.
– Простите-с, – Топсь замер. Точки смотрели, не мигая. Фей приготовился бежать, сделал короткий выдох и пулей понесся к большому белому дому. Сзади бесновалась огромная лохматая псина.
На крыльцо вышел мужчина с большущим животом, и, оглядев двор, гаркнул:
– Тудыт-растудыт тебя, не бреши!.
Фей бесшумно взобрался на крыльцо и незаметно шмыгнул под ногами толстого в открытую дверь.
В доме стоял полумрак, глаза не сразу привыкли. Топсь прищурился и вдалеке, прямо по коридору, увидел человека. Тот сидел, сгорбившись в каком-то странном кресле на колесах. Фей подобрался поближе.
Толстый прошел по коридору.
– Кто там? – глухо спросил сидевший.
– Да никого, Вась. Кто там может быть? К тебе никто не ходит. А наши уехали. Кошка соседская, поди, а эта сволочь лает.
– Саш, помоги подняться. Врач говорит, что надо тренироваться. Буду тренироваться и пойду. Представляешь, Саш, опять с тобой пойду.
Толстый хмыкнул.
– А еще врач говорит, надо гулять больше. Мы в те выходные хорошо погуляли, да ведь, Саш?– сидевший захохотал. – Ты хоть сам помнишь? Помнишь, на четвереньках у будки стоял, с собакой разговаривал. Прощения еще просил. И целоваться лез…