Он сидел на ржавом железном пруте, вертел в руках одуванчик и улыбался.
– У тебя все-таки получилось?
– А как же иначе. Запомни, добро всегда побеждает, и не только в сказке, – и он протянул девушке цветок. Ей так хотелось присесть рядом с Топсем и поговорить, но кто-то тянул ее за руку и звал:
– Даша, проснись! Даша! Топсь заболел.
Сон сняло как рукой. Девушка вскочила с кровати и, шлепая босыми ногами, побежала в соседнюю комнату, там на кресле полулежал фей. Бледненький, с синяками под глазами, он кашлял и не мог остановиться – его маленькая фигурка сгибалась пополам, ручками он хватался за шарф, которым укрывался.
– Что случилось? У тебя что-то болит? Покажи.
Фей слабеющей ручкой показал на сердце.
– Леша, быстро на кухню делать горячий чай и грелку возьми, и градусник.
Дашка четко отдавала указания. Все в ней в момент собралось. Ей нужно было помочь фею – не хватало только, чтобы он умер от обычной простуды.
– Вот нечего было мороженное лопать, как кашу. Теперь ты заболел. Чем тебя лечить?
Ты когда-нибудь болел?
– Редко. Один раз заболел, когда гроза была, и мне пришлось под листом просидеть всю ночь, – прошептал Топсь.
– Ясно. И чем лечился?
– Настоем из одуванчиков с малиной и липой.
Лешка пришел с горячим чаем и помог человечку подняться.
– Сегодня никаких гулянок, домашний режим.
– Я хотел на пилораму посмотреть. У меня совсем мало времени.
– Вот вылечишься, и будет тебе пилорама, а пока отдыхай. Как ты туда пойдешь, если на ногах еле стоишь.
Топсь решительно откинул одеяло:
– Мне надо.
– Хорошо-хорошо, – сдалась Дашка, заметив, как решительно загорелись глазки у фея. – Днем поедем туда кататься, а тебя посадим в корзинку. Только в этот раз без глупостей. Топсь успокоился, выпил чай и поудобнее устроился в кресле, накрывшись шарфом.
Дашка вышла во двор. Светило по-утреннему нежное солнце, девушка потянулась и подставила лицо лучам. В полисаднике на кустах уже краснела малина, – как раз ею сейчас и можно заняться, пока не так жарко. Идти в дом переодеваться, чтобы не окрапивиться, не хотелось, и девушка в одном легком сарафанчике стала аккуратно пробираться в сад, раздвигая колючие ветки. Кто-то обнял ее сзади:
– Давай помогу, – это был Лешка.
– А фей где?
– Да по телефону в гонки рубится. Это надолго.
– Слушай, я тут подумала, может, и мы сможем ему как-то помочь. Только вот как?
– Считаю, что единственное, что мы можем сделать, это отвлечь внимание. Самое удобное время- когда необходимую запчасть привезут на пилораму, чтобы Топся никто не заметил, нужно будет выманить народ оттуда. Попробую заняться этим.
– А я?
– А ты будешь сидеть дома.
– Ну уж нет. Я дома не останусь, и ты это знаешь.
– Хорошо. Но ты обещаешь слушаться меня. Хотя о чем это я? Ты и так не слушаешься.
– Ну вот, – девушка повернулась к нему и поцеловала. – Я тебя люблю.
– Любит она, как же, – пробурчал Лешка, но не удержался и тоже улыбнулся.
После обеда фею стало заметно лучше. С кресла он уже перебрался на крыльцо, где, завернутый в старый шарф, грелся на солнце.
Когда девушка проверяла его в очередной раз, фей грустно посмотрел на Дашку и взял ее за палец:
– Посиди со мной.
Дашка встревожилась:
– Что с тобой? Тебе хуже?
– Нет, мне лучше. Просто посиди рядом.
Какое-то время Топсь молчал, а потом спросил:
– Ты по мне скучать будешь?
– Ты о чем?
– Ты будешь по мне скучать? – переспросил фей и опустил глаза.
– Ты не вернешься?
– Нет-с, – пальчиком Топсь выводил какие-то узоры на доске и, казалось, был очень сосредоточен на этом занятии. На самом деле он так привык к девушке, что ему просто было тяжело с ней прощаться.
– Мое место-с не здесь, мое место-с в лесу. Скоро я вернусь обратно-с.
Девушка промолчала, и глаза сразу намокли. Она же знала, что сказка есть сказка и в обычной жизни ей нет места. Она приходит ярким лучом, а потом растворяется, оставляя надежду и веру в чудо.
– Знаешь, я всегда думал, что люди – это такие глупые-с великаны, бегающие по лесу с корзинками, ругающиеся, бросающие окурки-с и мусор… Они вечно-с приходят и что-то ищут и не могут-с остановиться и посмотреть, как красиво вокруг: как красивы цветы, деревья и небо… Я очень удивлен и рад-с, что ошибался. Что среди вас есть люди-с светлые и настоящие.