— Ну про музыканта вполне реально, но слепой модельер?!
— Интернетом пользоваться умеешь?
— Конечно.
— Дерзай, всё есть в свободном доступе.
Он выбросил окурок.
— А вас не раздражает, что я курю?
— Нет, порой даже приятно вспомнить... Если сигареты хорошие, конечно. Ты, вроде, сигариллы какие-то куришь?
— Ну по праздникам, — Егор улыбнулся.
— А сегодня какой праздник?
— Суббота, на концерт ездили.
— Кто играл?
— Фанк-панк-гайз.
— Бухой сосед встаёт с утра и начинает день с того...
— Ну это они сейчас не поют. Презентация нового альбома была, начало гастрольного тура.
— Выросли ребятки. На Россию уже играют. Ну молодцы, развиваются. А я их молодыми и вечно пьяными помню, они мои сверстники, погодки. Живут где-то рядом, кстати. Раньше я их солиста часто на улице видел, то в ларьке, то на остановке. Сейчас не вижу, конечно.... Альбом-то купил?
— Нет, как-то не подумал.
— Жаль, хотелось послушать.
— Ну я скачаю и на флешке принесу.
— На болванку можешь записать? Сидюк у меня есть, а флешки не на чем слушать.
— Завтра куплю и запишу. Семьдесят шестая?
— Да, домофон работает.
— Ну, я побежал тогда.
Илья протянул ему руку.
Он слегка растерялся, но ответил рукопожатием.
— Ты лучше не беги — тротуары у нас так себе, тем более в темноте. Споткнешься ещё, не дай Бог, глаз выбьешь, будешь наполовину как я.
— Да я образно. Ну, до скорого.
— Так и я шучу. Удачи, Егор.
Глава 3 Кофе? Пончик? В душ, вместе
Он уже разливал кофе по чашкам, когда она вошла в кухню.
— Доброе утро. Кофе? Пончик?
— Кто пончик? Я — пончик? — она отшутилась, зевая.
— Ты сейчас скорее япончик, пока не умоешься.
— Ага, утро в китайской деревне. Нет, сначала кофе, потом умываться, потом пончики и всё остальное.
— Что — остальное?
— Какие есть варианты? Огласите весь список, пожалуйста.
— Списка нет, но варианты найдём. Пойдешь курить?
Она кивнула и вышла с кружкой из комнаты.
Они вышли на лоджию, Егор закурил и, выдохнув дым на кофе, сделал глоток.
— Тут как то, на днях, ночью, — начал он без предисловий, — за сигаретами ходил и встретил мужика. Слепой.
— Это ты к нему вчера ходил?
— Ну да, увидел, что Илья на скамейке сидит. Он ночью гуляет. Говорит, что ночью воздух лучше и суеты вокруг нет.
— Ну, тут он прав, в общем-то.
— Да, Илья вообще интересный человек. Фанк-панк-гайз знает, Булгакова, круги ада по Данте наизусть помнит...
— Как же он его читал, слепой-то?
— Да он вроде ослеп пару лет назад, всего лишь. Как, правда, не рассказывал. Кстати, говорит ребята из фанк-панк живут где-то рядом, спокойно по улицам ходят.
— Ну сейчас они уже в самолёте должны быть, так что вряд ли встретим ближайшие пару месяцев.
— А если просто пойти прогуляться? Погода слишком хороша, чтобы дома сидеть.
— Да, хороший вариант. Месяц уже тут живем и кроме пути от дома до остановки и соседнего магазина ничего не видели.
— Тогда допивай кофе, умывайся и идём.
— Эй! А пончик?! Я же умру от истощения. — она скорчила смешную мину.
— А пончики я в рюкзак брошу, на природе перекусим. — Егор приобнял её и поцеловал в висок.
Она положила голову ему на плечо.
— Сейчас, ещё две затяжки.
Выполнить данное обещание неожиданно оказалось не такой простой задачей — в ближайшем гипермаркете электроники дисков уже не продавали.
"Зачем вам диски? — удивился продавец. — Купите флешку и магнитолу новую."
Диски Егор купил случайно в фотосалоне. На всякий случай CD, в тонких коробках.
Дискография скачалась быстро.
Когда он подписывал последний диск маркером, к нему подошла Настя.
— А ты уверен, что слепой сможет прочитать твой почерк?
— Вот я идиот, — Егор хлопнул себя по лбу. — Какие есть еще варианты?
— Подписать чем-то выпуклым.
— Диски нельзя, коробки может пластилином?
— Смажется. Клеевой пистолет — вот то, что спасёт князя Мышкина.
— Умница. Тащи.
Через полчаса, закончив с дисками, они пошли в душ, вместе. И его настроение, испорченное первоначальной неудачей, окончательно улучшилось под струями тёплой воды и её смеха.
Глава 4 Осознанность без электричества