— Да просто засыпаю, заливаю кипятком и ставлю на огонь. Как начнёт убегать — снимаю. Иногда успеваю. Чаще нет. — Егор улыбнулся. — И турка у меня меньше, чуть больше чашки.
— А у меня турка большая. И в этом вся проблема... Наливать одну чашку я не могу — убежит. А кофе убегать не должен. Он вообще закипать не должен. Поэтому я каждый день варю две чашки. И обе я выпиваю один. Вторая чашка остывшего кофе — это то, от чего я не могу избавиться... Кстати, уже можно разливать. Чашки на полке, возьми, пожалуйста.
Егор взял пару чашек и разлил кофе, турку машинально сполоснул и повесил на крючок. Он чувствовал себя так уверенно, как будто уже не раз готовил кофе на этой кухне, а с Ильёй был знаком много лет.
— Спасибо. Теперь можно идти в зал. Возьмёшь мой кофе?
— Да, конечно.
— Спасибо.
Он прошёл в комнату первым и сел в ближнее к двери кресло. Егор поставил кофе на журнальный столик и сел во второе.
— Магнитофон в стенке. Эмпэтришки тянет, но лучше поставь просто последний альбом.
Пока Егор ставил диск Илья взял наощупь кружку и пил кофе маленькими глотками.
— Диски я там рядом все положил. Специально подписал каждую коробку, так, чтобы наощупь можно было определить.
— Шрифтом Брайля? — Илья улыбнулся.
— Нет, всего лишь клеевым пистолетом. На коробке большими цифрами год, ну и на одном написано mp3. Сами диски не придумал чем подписать.
— Диски не надо. Я буду аккуратен. Диск послушал — убрал, достал следующий, чтобы коробки не перепутались. Спасибо. Кстати, на балконе можно покурить.
Они вышли на балкон, Илья вошел последним и прикрыл дверь в комнату, потом прислушался и снова открыл.
— Запах табачного дыма в комнате меня совсем не раздражает, а вот музыку так совсем не слышно, — пояснил Егор. — Нормально вроде, хотя надо тексты послушать. По стилю вроде мало что изменилось, ну разве что аранжировки чуть посложнее стали, ну да это естественно — не пацаны уже. В тур по России значит поехали?
— Ага. И концерт прям шоу, с группой на разогреве, дымом на сцене и киловаттами света и звука.
— Ну значит нашёлся и для них толковый продюсер. Они были этого достойны.
Егор щелчком выкинул окурок вниз. Илья этого не услышал, или сделал вид, что не услышал. «А вообще здесь удобно, зачем нам торопиться в комнату?»
Они молчали, было слышно, как проехал автомобиль во дворе, ветер шелестел листьями.
— Птиц не слышно, и ветер слишком сильный. Через час дождь будет... Тучи есть? — спросил Илья.
— Далеко — есть.
— Ну значит через полтора. Ну ты как, взбодрился?
— А? Да вроде. Вкусный кофе.
— А рассеянность всё-таки твоя не прошла...
— Почему?
— Ну ты же пришёл, потому что электричества дома не было?
— Ну я диски принёс, а электричества не было, да.
— Так диски принёс или пластинки патефонные? — Илья рассмеялся.
— Диски.
— То есть мы не патефон сейчас слушаем? — Илья рассмеялся ещё сильнее.
И тут он понял...
— Электричество включили!
— Аллилуйя!
— А вы как узнали? Так уверенно мне сказали — включай диск.
— Да розжиг на плите у меня от розетки, а не пьезо. Я его машинально нажал, а он возьми и сработай. Ну тогда и понял.
— Вот блин.
— По этому поводу у меня к тебе просьба и совет. Просьба — не называй меня на Вы, я себя ископаемым чувствую. Тебе по голосу лет двадцать пять.
— Двадцать три пока.
— А мне тридцать пять всего лишь. Двенадцать лет — это не разница, тем более с учётом ситуации.
— Ну окей, буду тыкать. А совет какой?
— У меня на полке, на второй, ближе к правому краю, стоит книга Ошо, «Осознанность». Возьми её и прочитай, по возможности. Мне она уже всё равно ни к чему, а тебе актуально. Осознанности тебе не хватает. Отрешённый ты какой-то.
Они вернулись в зал. Илья сел в кресло, опустевшую кружку поставил на столик. Егор прекрасно ориентировался в квартире.
Он почти сразу нашёл книгу — Илья очень точно указал её место — пятая справа, на средней полке.