На улице Абалов рассматривал Димин «БМВ».
— Ваш? — спросил он, и в голосе внезапно прорезались уважительные нотки.
— Мой, — улыбнулся Дима. — Если бы вы согласились на эту роль, у вас был бы такой же.
Абалов засмеялся неуверенно. Он не понял, шутит этот настырный мальчик или говорит всерьез.
— И сколько же может стоить такая машина? — спросил актер, когда «БМВ» плыл по Садовому кольцу. — Нет, поймите меня правильно, это чисто гипотетический интерес.
— Если гипотетический… В базовой комплектации — тысяч сто двадцать, я полагаю, — ответил Дима.
Абалов нахмурился. Сумма произвела впечатление. Наверняка он получал за фильм куда меньше.
Через пятнадцать минут они сидели в ресторане. Еще через пять улыбчивый официант принес графинчик с тремястами граммами мартеля.
— Ммм? — Абалов поиграл бровями. — Хороший коньяк. Один из моих любимых. Вы что, заранее выясняли?
— Про коньяк? — Дима вежливо улыбнулся. — Ну, если честно, то да. Когда продюсер приглашает актера вашего уровня, он должен четко представлять себе, что от него потребуется.
Сидящий за соседним столом Борик расплылся в довольной улыбке.
Через полчаса Абалов уже звонил приятелю на телевидение, извиниться, что никак не сможет приехать сегодня. «Понимаешь, Юра, позвонили с киностудии, на пробы срочно надо. Фильм — шедевр, к тому же часть сцен будет сниматься „там“… Ну, ты понимаешь». Нет, Дима вовсе не принуждал Абалова подписывать контракт на съемку. Более того, он вообще больше ни разу не завел речь о своем проекте. Только слушал внимательно. Большего от него и не требовалось. Еще через десять минут мартель незаметно скончался, и улыбчивый официант заменил графинчик новым. Еще через двадцать Абалов тряс пальцем и что-то невнятно объяснял Диме относительно достоинств его фильма. Через полчаса Дима выложил на стол договор, в котором оставалась одна пустая графа: «Порядок оплаты работ».
Абалов мутно просмотрел бумаги, не менее мутно взглянул на Диму и спросил, запинаясь:
— Так… что ты там говорил насчет такого же «БМВ»?
Дима спокойно взял договор и вписал в графу фразу: «Автомобиль „БМВ-750“ 1999 года выпуска, с пробегом не более 10 000 км. В течение недели с момента подписания договора».
Абалов прочитал, снова уставился на Диму, спросил, облизнув губы:
— С… слушай, а т… ты не шутишь?
Дима молча протянул ему ручку. Через тридцать секунд он положил в карман подписанный Абаловым договор.
Борик помог вывести пьяного актера из ресторана, поймал такси. Абалов все порывался пригласить «перспективного продюсера» в гости и угостить водкой, — «Уважаю… ты з… знаешь, как работать с… людьми…», — но Дима наотрез отказался, сославшись на неотложные дела.
— Через неделю, — пообещал он. — «БМВ» ваш обмоем.
— Годится, — Абалов погрозил ему пальцем. — Н…не забудь. Ты а… обещал.
Дима заплатил таксисту. Пока он отсчитывал деньги, водитель спросил шепотом:
— Слышь, парень… Это — Абалов?
— Нет, — покачал головой тот. — Похож просто.
— Ааааа, — разочарованно протянул шофер.
«Волга» умчалась. Дима проводил ее взглядом.
— Реально ты этого клоуна развел, — протянул Борик. — Я думал, он тебя обломит. А как ты дотямкал, что он квасит по-черному, а, Дим?
— У вахтерши спросил. Она сказала: «Человек хороший, только пьет много».
— А насчет марки «клоповника»? Тоже вахтерша сказала?
— Смеешься? Откуда ей-то такие подробности знать? Но хотел бы я посмотреть на человека, который признается, что ему не нравится мартель двадцатилетней выдержки. — Дима засмеялся. — Главное, выпить первую рюмку, а там…
Борик цыкнул зубом, покачал головой.
— Братан… А ты шаришь конкретно. Уважаю.
Дима пожал плечами, забрался в «БМВ».
— Поехали, Борь. Мы и так много времени потеряли. Нам к шести надо на студии быть. А еще нужно домой заехать.
Новая квартира молодоженов разместилась в двадцатидвухэтажном жилом комплексе. В нем было все, что необходимо современному деловому человеку, чтобы не чувствовать себя усталым. Сауна, бар, бассейн, тренажерный зал, прачечная, магазины, почта, парикмахерский и косметический салон, химчистка… Ну, и так далее.
Сопровождаемый пытливым взглядом охранника, Дима прошел через холл, в котором бригада рабочих тащила ящики с мебелью и стройматериалами. Новые владельцы отделывали апартаменты на собственный вкус. У Димы и Наташи была одна из самых неказистых квартир. Стодвадцатиметровая «трешка» с двумя санузлами и зимним садом.