- Она пришла и сказала.
- Пришла сюда?
- Да.
Олег Петрович чувствовал, как бешено заколотились сердца двух перепуганных женщин, а потом остановились. Опасаясь, что в дополнение к пальцам добавится два трупа, следователь попросил их не переживать напрасно:
- Ваша задача помочь следствию, а не паниковать, что вас накажут за халатность, которую еще надо доказать. Не хуже вас знаю, что дети фантазируют. Сережа, дружище, вспомни, как эта тетя выглядела. Сможешь описать ее?
- Нет. Я слышал только ее голос. Я слышу ее, когда ложусь спать. А так нет.
- Тетя приходила несколько раз или вчера только?
- Она приходит часто.
- Хорошо, я тебе верю. Сережа. А где ты взял эти "палочки"?
- Тетя дала.
- Когда? В какой момент? Попытайся вспомнить. Тымне очень поможешь. Ты жехочешь помочь милиционеру?
- Тетя плохая?
Мальчик снова сжался в комочек и заплакал, а может сделал вид, зная, что только так может заставить взрослых оставить его в покое хотя бы на время, а дальше уже не важно.
Ниточка, которая Олегу Петровичу казалась зацепкой, оборвалась. Дальнейшие вопросы ответов не дали. Мальчик стоял на своем. Откуда у него пальцы, кто эта незнакомая тетя, которая непонятным образом дала ему «палочки» и куда она подевалась, мальчик так и не сказал.
Дело закрыли. Единственное, что удалось установить послепроведенной экспертизы - пальцы принадлежали ребенку, подростку. Примерный возраст – 12-15 лет. Взятые образцы крови и отпечатки ничего не дали. В таком возрасте в криминальную базу данных попадали не часто. Данных о детских травмах подобного рода не поступало ни в одно медицинское учреждение города. Получалась абсурдная картина: если кто и лишился пальцев, то семья скрыло это и справлялась с этой бедой самостоятельно.
- Почему эта история всплыла именно теперь, вот в чем вопрос. Я бы хотел получить ответ прежде, чем дело пополнится новыми эпизодами. "Пинист" остается в темной комнате, терпеливо ждет, когда я сновав нее зайду. Есть предчувствие, что он знает, как меня поторопить, раз напомнил о себе, когда я занят поиском улик и пытаюсь защитить девчонок. Это нехорошо, это очень нехорошо.
Он уже ставил папку на место, но остановился на пол пути, затем медленно вернул ее обратно. Осторожно открыл, будто ожидал, что оттуда выскочит или вывалится палец, который все эти годы лежал между страниц, высох, превративших в «гербарий». Петрович пробежался глазами по нескольким листам. Он искал то, что должно было соединить его подсознание с реальностью каким-то неочевидным звеном.
Не найдя ничего интересного, отставной следователь откинулся на спинку своего спасенного стула, прикрыл глаза и начал раскачиваться в нем. Подобную вольность он позволял себе крайне редко, берег стул. Но именно сейчас ему нужно было такое размеренное движение, способное навести порядок в разрозненных фактах, аккуратно их перемешать, дать возможность выстроиться новой цепочке. Петрович знал - если у него начинало свербить, значит в этом фоновом мусоре скрывалось что-то ценное.
- «…запах какой-то, но это мог быть специфический парфюм, сейчас такое в моде, не пойми чем воняет, главное, что нишевый, селективный и еще черт знает какой…» Где я это слышал, в каком контексте и почему…»
Олег Петрович перестал раскачиваться и открыл глаза.
- Есть. Вот оно.
Память заработала, как отлаженный механизм, который привели в действие, подбрасывая все новые и новые эпизоды, которые оставалось распределить по своим местам. Движение замедлилось. Петрович даже вспотел. Окинув мысленным взором то, что получилось, он глубоко вздохнул. Дверь в темную комнату была открыта нараспашку. Ответ по прежнему скрывался там, где была темнота.
- "Придется туда лезть, без этого никак"
Рука сама собой потянулась к телефону. Набирая номер, он проклинал себя за то, что ушел.
- "Только бы не опоздать..."
Глава 13
Увидев "входящий" от Олега Петровича, Женя не двинулась с места.
- Не ответишь? – спросила Вика скорее потому, что уже изучила подругу и знала - если та «закусила удила», быстро на примирение не пойдет. Не то, чтобы она обиделась на «просто Деда», вовсе нет, скорее – не хотела упускать шанс сделать по-своему. Происходящее все еще казалось ей приключением, игрой, в которую взрослые играть не велят, а хочется, аж зубы сводит. Феномен «маньяка» в том и состоял – потенциальная жертва таковой себя не считала, уверенная, что слишком мала песчинка, чтобы судьба отбомбилась так жестоко именно по ней.
Телефон еще деликатно повибрировал на беззвучном режиме и замолчал.
- Все. "Предки на даче, можно звать гостей".
- Может стоило его послушать. Он же не в гости набивался. А если и так, то могла просто отшить, сказала бы, что занята. Он за нас беспокоится. А мы как эти..