Я приблизился к ней. Свободной рукой забрал у нее сигарету, вышвырнул ее в окно.
Она отдалась мне легко и задаром.
450 миль
Ночью мне не спалось. День выдался до ужаса насыщенным. Мне уже казалось, что мой откровенный разговор с Маратом Ибрагимовым состоялся не сегодня утром, а месяц назад. Я ворочался с боку на бок, в отчаянии я даже думал примкнуть к моим соседям-полуночникам и зависнуть на балконе. Или сесть за руль? Нет уж, хватит с меня гонок.
Я подумал-подумал, а потом вдруг понял, чего мне не хватает. Вернее, кого.
Я протянул руку и нащупал сотовый телефон.
<Муха>: Ты где?
<Блондинка>: Я дома.
Это было удивительно. Обычно, в какое время бы я ни писал, никогда не заставал эту девушку дома. Всегда в дороге. Интересно, что подразумевает это понятие — дом? Какой он у нее? Громадный особняк из полста комнат, где, чтобы найти друг друга, нужно прибегать к помощи компаса? Или она живет отдельно от семьи, в собственной квартире? А может, у нее их несколько в разных городах?
<Муха>: Я тоже. Не спится.
<Блондинка>: «Сеть» бурлит после твоей сегодняшней выходки.
<Муха>: Рад за них.
<Блондинка>: Брат передает тебе поздравления.
<Муха>: Скажи, что я благодарен. Он, кстати, бесился, что ему первому не пришла в голову такая идея.
<Блондинка>: Да, я в курсе.
<Муха>: А действительно, почему?
Я уже задавал себе сегодня этот вопрос. «Сеть» существует два года. Почему до меня никто не подумал, что, имея сотни, даже тысячи связей, можно применить их на практике, применить с размахом, а не так, как мы до этого делали: вызнавали, где засели менты, или где можно снять на обочине девчонку. Почему Пуля, будучи автогонщиком, и, насколько мне известно, даже имеющий несколько призов, не воспользовался «Сетью» в таком качестве?
<Блондинка>: Я не знаю. Как тебе это удалось?
<Муха>: Мне просто повезло.
<Блондинка>: Да ну, не скромничай!
Я вспомнил вираж на кольце, когда два колеса моей машины взмыли над землей. Вспомнил истеричный визг девушки рядом, имени которой не узнал даже после животного секса с ней на берегу речки, в салоне моей машины. Я вспомнил, и даже сейчас зажмурился от ужаса. Я не кривил душой. Я правда не знал, как так получилось, что мы не вылетели с дороги в кювет.
<Муха>: Не до скромности. Чуть сиденье не намочил.
<Блондинка>: Кстати, тебе не писала случайно некая Лада?
<Муха>: Было дело.
<Блондинка>: Случайно, не предлагала переспать?
<Муха>: Каюсь.
<Блондинка>: Она всем парням предлагает. Да только те потом в ужасе. Слишком страшная. Я просто хочу тебя предупредить.
<Муха>: Уж не ревнуешь ли?
Нет ответа. Я подождал-подождал, а потом понял, что его и не будет. Иногда я ее просто не понимал.
<Муха>: А ты лично знакома с кем-нибудь из «Сети»?
<Блондинка>: Только с братом. Он, кстати, передает тебе, что побьет твой рекорд.
<Муха>: Да ради Бога! Пусть бьет.
<Блондинка>: Теперь многие захотят повторить твое ралли.
Муха: Да уж, начнется беспредел… Надеюсь, что меня не успели засечь. А то будут судить по двойному тарифу: как правонарушителя и как зачинщика.
<Блондинка>: Можно нескромный вопрос?
<Муха>: Легко.
<Блондинка>: Зачем тебе это было нужно?
Она ошиблась в определении. Вопрос был сама скромность, это нормально, это рядовое любопытство. Вот только он был из тех, что вызывают морщины на лбу. Зачем? Действительно, зачем? Что я хотел этим доказать? Что обогнать свою боль возможно, раз уж мне удалось обогнать свою смерть? Что причина исчезновения Алены прямо противоположная: я действительно помог ей обогнать ее невзгоды, оставить их позади на дороге, а потому стал ей не нужен, и она забыла меня за ненадобностью?
<Муха>: Скажу честно: я не знаю. Но я точно не пытался установить рекорд или задать тон.
<Блондинка>: А у тебя есть девушка?
Я рассмеялся. Я мог позволить себе такую вольность, ведь она меня не видела и не слышала. Кто-то ей настучал, что в машине я был не один, когда разворачивался на кольце. Но это все ерунда: будь у меня подружка, я бы точно не стал сажать ее рядом, отправляясь наперегонки со смертью. Я представил, как вместо моей полузнакомой в салоне сидит Алена, и мне стало дурно.
<Муха>: Ничего постоянного.
<Блондинка>: Как и у меня.
<Муха>: А почему?
<Блондинка>: Откуда мне знать? Вот у тебя — почему?
Интересно все-таки, какая она, уже в который раз спросил я себя. Вся информация, которой я обладал, все то, что она мне успела о себе рассказать за год знакомства, не продвинули меня в моих фантазиях ни на шаг. Ее внешность по-прежнему оставалась белым пятном. Я представлял ее, конечно же, я не мог не рисовать в мыслях ее портрет. Только вот насколько он соответствовал действительности?