Например, Ирина слишком явно не шла на контакт. Актриса из нее, явно не вышла. Или эти звонки похитителей. Кто их совершал? Почему я, так и не развила эту мысль, которая, когда-то всплыла у меня в голове. Ведь, задай я несколько наводящих вопросов Игорю, то мгновенно бы раскусила его шаткую историю. Вот что значит видеть преступления только в кино.
– Отпустите меня, – попросила я. – Мы ведь взрослые люди. Давайте поговорим в нормальной обстановке.
Игорь посмотрел на Ирину, но она даже не шевельнулась.
– Нет. Никаких условий, пока не получим то, что нужно.
– Я отказываюсь отвечать, в таком случае. Пока не развяжите. – Я сказала это твердо и закрыла свои глаза, показывая, что разговор окончен.
На самом деле, у меня не было никаких четких мыслей. Я надеялась, что война план покажет, стоило только мне уравнять наше положение.
– Игорь! – Я решила надавить на брата, понимая, что Ирина, тот еще кремень. – Ты же понимаешь, что я твоя сестра. У нас одни родители. Которые любили нас. Ты помнишь наше детство? Как ты, под подушку клал мне конфеты, потому что не хотел дарить мне их без повода?
– Не слушай ее, – процедила сквозь зубы Ирина. Она подошла ко мне и со злостью сказала. – Я знаю, чего ты добиваешься. У тебя ничего не выйдет. Игра идет по моим правилам.
– Ирина, развяжем ее. Она не плохая. Я же жил с ней. Она отдаст нам деньги.
– Нет, я сказала. Никаких поблажек. – Она наклонилась ко мне так близко, что я зажмурилась. – Отдавай нам деньги, и мы уйдем. Сама тянешь.
– Какие деньги? – спросила я, посмотрев на нее, сквозь щель в одном глазу.
– Твоя доля наследства. – Сказал Игорь, за спиной Ирины, которая продолжала нависать надо мной. – Отдай нам ее, и мы уйдем.
– У меня их нет…
– Черт!!!– зло бросила Ирина и начала мерить шагами гостиную. Видимо, это у них с Игорем семейное.
– А я ведь думала у нас с тобой все наладилось, – с некой тоской произнесла я брату. – Не поверишь, но ко мне вернулось потерянное ощущение семейного счастья.
– Ты, давай, не юли, – бодро на это ответил Игорь. – Не хочешь делиться?
– Так вы не делиться хотите. Вы хотите все забрать.
– Нужно прикончить ее, я же говорила, – неожиданно со злостью в голосе сказала Ирина. – Прикончим и делов-то. Все достанется тебе и так, как наследнику. У нее же ни ребенка, ни котенка.
Я побледнела от таких слов и начала предпринимать попытки вырваться из пут. Но чем больше я извивала, тем сильнее узлы впивались мне в кожу и быстрее злилась блондинистая фурия напротив меня.
– Лежи спокойно. Дипломатические переговоры окончены. Ты или даешь нам деньги, или подушка ляжет на твое лицо. Ты не сможешь дышать и клянусь, ты сто раз пожалеешь, прежде чем умрешь, что не отдала деньги по собственному желанию.
У кого от животного страха все леденело внутри? От страха, который медленно, но, верно, расползался по телу липкими и холодными щупальцами. Словно образовывалась огромная пустота, которая постепенно парализовало твои беспорядочные мысли, осипшее горло и ледяные конечности?
Я лежала и смотрела во все глаза на моих мучителей и не могла поверить, что вот так, как героиня в каком-нибудь романе, я умру и не будет ничего красивого и романтичного в моей смерти. Останется только отвращение и тошнотворность. Безобразие и нелепость.
И тогда я закричала. Так истошно, как только могла. Мне показалось, что мной руководил страх, а еще огромное желание жить. Пусть плохо, пусть в одиночестве, пусть без семьи, но жить… Жить…
Игорь первым сообразил зажать мне своей ладонью мой рот. Сделал он это жестко и по медвежьи, одновременно залепив и мой нос. Я начала задыхаться и отчаянно стала лягаться. Он уже не мог меня удерживать одной рукой и крикнул Ирине, чтобы она помогла. Этот окрик придал мне новые силы. Во мне словно открылась второе дыхание, я утроила свои силы и почувствовала, как горят мои руки, видимо веревка впилась в мою кожу до крови.
Но неожиданно, я задохнулась и начала кашлять. Осознание, что меня больше не держат, пришло позже. Сначала я недоуменно смотрела на нож, который торчал из моей груди. Игорь и Ирина не двигались, словно ожидали второе мое истеричное нашествие. Но я пару раз кашлянула и мой рот наполнился кровью.
Страха уже не было. В груди, взамен холодной пустоте стал разливаться жар. Как будто, вместо острого ножа, затолкали солнце.
– А ножи ты на совесть заточил, – прошептала я.
– Ты сама виновата, – голос Игоря дрогнул. – Зачем было дело доводить до крайности? Твоя смерть не была в приоритете. Это был план B. Как ты и говорила. Всегда имей план B.