– Ты просчитал, если сейчас явятся менты и найдут тебя здесь? Такой вариант «В» ты предусмотрел?
– Нет, – прошептал Игорь. – Я думал, что у нас все получится.
– Думал он, – передразнила я его, тон в тон.
– Вот сейчас заявятся и всё… Хана твоим деньгам, созданной легенде и браку в том чис…
Я не договорила. Меня прервал резкий и неожиданный звонок в дверь. Этот звук меня так напугал, что я подпрыгнула. Сигарета выпадает из моих пальцев и мягко планирует на ковер, мгновенно образуя в синтетике черную дыру.
Глава 5
Мы ошарашенно смотрели друг на друга, и Игорь зашевелил губами. Что именно, я даже не пыталась понять. Стою, не двигаюсь, уже во всех красках представляя себе тюремную камеру. Но время шло и появившаяся тишина молчащей двери, начала вселять в меня надежду.
На цыпочках Игорь подошел к окну и осторожно выглянул на улицу. Долго вертел головой, маяча своей физиономией перед окном, потом обернулся ко мне и удивленно пожал плечами. Я, наконец выдохнула, догадываясь, что полицейских машин за окном не видно.
И только я расправила плечи, повторный дверной звонок заставил меня сильно вздрогнуть.
Обозлившись на себя, за свой мерзкий испуг, я сузила свои глаза и пошла открывать дверь. Краем уха я слышала, как Игорь метнулся ко мне в комнату, оставляя в гостиной все признаки своего существования.
Я рывком открыла дверь, подозревая, что это опять соседка с очередным поручением в магазин и остолбенела. На меня, сквозь стекла элегантных очков, смотрели два Ирининых глаза. И смотрели совсем не по-доброму.
– Почему вы так долго не открывали? – Прошептала, нет прошипела она и протиснулась мимо меня в мою квартиру.
– Да, закройте вы дверь, Женя! – воскликнула она за моей спиной.
Послушно закрываю дверь, долго вожусь с замками, но она терпеливо стоит и ждет, не промолвив больше ни слова.
Я обреченно поворачиваюсь к ней и тоже молчу. На ее черном пальто блестят капельки растаявшего снега. Аромат умопомрачительных духов все больше и больше отнимал у меня уверенность. Но, удивительно, в голове от страха, как смертоносные пули стали проноситься дельные мысли.
Игорь спрятался, но мог в гостиной что– то оставить. Например, то, что Ирина непременно узнает.
Но она не стала проходить и даже не стала слушать меня, перебив и категорично взмахнув рукой.
– Женя, возьмите меня с собой на передачу денег. Я буду умолять, я буду на коленях стоять, лишь бы они вернули Игоря живым и невредимым.
– Ирина, послушайте. Это глупо, – у меня в голове пулеметом появились фразы, которые я даже не успевала обдумывать, судорожно выплевывая их. – Во-первых я не знаю этих людей. Как они отреагируют, неизвестно. Во– вторых, я же не буду с ними лично встречаться. Я оставляю сумку в условном месте и ухожу. Возможно, за мной будет слежка. И вы, как не крути, вызовите подозрение рядом со мной.
– Но что тогда делать? – она взмахнула руками и вот-вот была готова расплакаться. – Они сегодня вечером опять позвонят. Как только узнают, что денег мало. Я не знаю, что тогда будет…
– Вы пробовали продать? Все продать, – осторожно сказала я.
– Что, например? Побрякушки? Да они уйдут за копейки. Машины? Да тоже меньше половины реальной стоимости. Квартиру? Шубы? Что? – От выступивших было слез уже не было и следа.
– По крайней мере вы наберете требуемую сумму.
– И что? Чтобы они вернули в этой сумке его голову?
– Вы что? – Я обомлела. – Не хотите понапрасну рисковать деньгами?
– Нет. Вы что, – осеклась Ирина. Она сжала свои и так тонкие губы и шумно выдохнула через тонкий нос. – Как такое в голову может придти? Вы сами хоть на минуту задумывались, жалко ли вам брата, которого совсем не знаете? Которого долго не видели и на которого, наверняка, вам наплевать!
И она гордо вышла из квартиры, удачно щелкнув замком, который мгновенно повиновался.
Дверь она за собой не закрыла, и я как вкопанная стояла и смотрела на ее удаляющуюся спину и светлые, коротко стриженные волосы и не могла поверить, что меня, только что, здоровски оплевали.
Уши мои горели. Шея чесалась и думаю это не от выпитого коньяка. Я закрыла дверь, и озадаченная повернулась, чтобы встретиться с вопрошающим взглядом Игоря.
– Я же говорил. Она сука, – только и прошептал он.
Мне достаточно было этих участливых слов, чтобы разрыдаться во весь голос. Не знаю, с каких пор я стала такой плаксой. Но, как только Игорь стал свидетелем моих страданий, будь то физические, ноги еще давали о себе знать или будь то и моральные – Ирина хорошо старается, я стала плакать похлеще Царевны Несмеяны.