– Еще успеешь. Больница вообще место забавное, в ней столько шизиков, мама не горюй. Слушай, меня вот когда только привезли, в очередь поставили. Оно и логично. Анализы все сдал, лежу, пержу, в окно смотрю. Со мной в палате еще один мужик, лет под 70 ему. Бодрый такой. Вечно куда–то летит, с кем–то говорит, до меня докапывается. Я его освобождения ждал больше чем своего, так он еще и в очереди впереди меня. Но речь не об этом. Ты пей–пей давай и яблочко еще возьми. Так вот, как–то раз этот товарищ решил прогуляться по больнице. Напялил на себя бахилы, перчатки, нашел даже маску для лица. Смотрит на нее и рожу свою кривит. Грязная видите ли. Ну я ему прямо и сказал – помой. Он так посмотрел на меня, как на дебила, чесн слова и отвечает – она так намокнет и фильтра испортятся. Ну, я покивал головой, весь такой важный. А дальше. И смех и грех. Он, значит, берет антисептик и давай им маску обрызгивать. Добротно так. Затем надевает ее, делает пару шагов и падает. Грохот стоял дикий, сразу понабежало врачей, давай его осматривать. А он просто спирта надышался. Фуф. В общем, его отправили повторно анализы сдавать, а я вместо него на операцию. Понимаешь? – Петр еще раз подмигнул Артемке и те, чокнулись.
– О, еще у меня тут был случай на работе. Мне надо было доки отправить, а Юля, секретарша наша, все никак не могла найти их копию. Я ее и до этого терроризировал, но в тот день решил прям добить. Выхожу я значит такой с этажа своего покурить, вижу, Юлек идет. Ну, я давай быстро к ней. Подбегаю весь такой, начинаю свою тираду. По то, это, пятое, десятое. В общем, высказал ей все что думал, пока мы на лифте до первого этажа ехали. И тут двери открываются, а за столом сидит эта Юлек. Я смотрю на нее, на женщину рядом, снова не нее. И у меня такой ступор. А у нас же сейчас правило, в офисе только в масках, ну я и спутал их. А они прям реально похожи. В общем, не той я мозг канифолил. Эх. Ну что, еще по одной? – Петр лихо опрокинул еще одну и снова занюхал рукавом. Артем не отставая и стараясь поддержать беседу, догонял хозяина дома.
– А вообще вся эта ситуация меня очень позабавила. Считай отдельный сорт юмора – Заразительный. – Петр Викторович стукнул себя по коленке и сдавил гогот. – Понял–понял? Я тут даже на днях сочинил «вернувшись с улицы протри, Все тело спиртом изну…”
Дверь кухни резко открылась. На пороге стояла молодая девушка. Она злобно осмотрела стол, затем принюхалась и одним точным уверенным движением, схватила бутылку со стола. Артемка вжался в стул, Петр Викторович принялся изучать потолок.
– Папа, тебе же врачи запретили! Ты знаешь! Я всего на пять минут за хлебом вышла, а ты уже квасишь.
– Доченька, ты потише давай. А то мама еще начнет волноваться. А нам то всем не к чему. – Девушка засунула бутылку в пакет, положила хлеб на стол и только сейчас решила осмотреть гостя.
– А этот что тут делает? – Она с ужасом уставилась на парня.
– Артемка? Он мой гость. – Петр Викторович еще раз посмотрел на парня, пытаясь понять, что именно с ним не так.
– Он мой бывший! – От возмущения девушка полностью покраснела.
– Было ваше, стало наше. Иди давай.
Под тяжелые удаляющиеся шаги девушки, Артем наконец–то начал вспоминать, откуда он знаком с Петром Викторовичем и почему та самая ржавая копейка так ему знакома. Но это было уже совсем не важно.
Конец