«Я бегал всего 20 минут?!» — он был в шоке. Ощущения были такие, будто он выбрался из самого пекла ада, пробежав на полной скорости все его круги.
Зайдя на кухню он глянул в сторону духовки, которая все еще светилась «подогревом». Есть не хотелось. Живот крутило, и к горлу подкатывал съеденный много часов назад обед. Кишечник тоже не отставал, посылая Гарри спазм за спазмом. Он кое-как поднялся на второй этаж, зашел в ванную и припал к белому фаянсу. Нет, вырвать его не вырвало, но несколько позывов он все же испытал. Кое-как стянув с себя спортивную одежду и наскоро приняв душ, Гарри рухнул на кровать и тут же уснул.
На утро, едва он открыл глаза, то увидел лицо Кейт в двадцати дюймах от своего собственного. Она лежала рядом и вся светилась как новогодняя елка, а в ее глазах билась единственная мысль «Я победила. Ты попал в мою сеть». С этого момента вечера, а иногда и ночи превратились для Гарри в сущий кошмар. Сделка с трастовым фондом так и не продвинулась, продолжая вязнуть в юридических тонкостях. Гарри уставал и злился, высиживая бесконечные часы в офисе, а по приходу домой его ждала здоровая жратва и вечерний бег. Кейт тоже подливала масла в огонь, или как она это называла «мотивировала». Пару раз он приходя домой заставал жену на кухне, сосредоточенную на процессе готовки. Все было бы как обычно, кроме одной мелочи — она была в полном боевом раскрасе и абсолютно голая. Гарри тупо пялился на ее гладко выбритый лобок с десяток секунд, пока Кейт накладывала еду и несла какую-то чушь в духе «Как прошел твой день милый?». Потом она обычно разворачивалась и спокойно уходила на второй этаж, покачивая бедрами из стороны в сторону оставляя Гарри с очередной порцией риса с курицей и мощнейшей эрекцией. А после пресного, но по заверениям жены, очень полезного ужина, он переодевался в зеленый спортивный костюм, напяливал «ноги робота» и с упорством новорожденной черепахи ползущей к океану бежал по району. Первые несколько вечеров казались Гарри адом. Все тело ныло, а особенно страдали мышцы на ногах. Грудь постоянно болела, в легкие будто залили пару литров свинца. Также болели суставы, все-таки Гарри был уже не молод. Несмотря на хорошие кроссовки, колени и иногда щиколотки хрустел, будто ветки старого дерева. «Я и есть старый толстенный дуб» — думал Гарри во время очередной ночной пробежки, труся мимо тускло освещенной аллеи. Он бегал уже три с половиной недели. Ощущения от пробежки стали чуть терпимее, но полюбить это дело Гарри заставить себя не мог. Стрелка на весах медленно поползла влево, но скорость с которой Гарри сбрасывал лишний вес была запредельно низкой. Отбросив грустные мысли, он продолжил бежать. Вокруг по традиции не было ни души: все нормальные люди в 11 вечера сидели дома возле телека с пинтой хорошего пенного и смотрели любые передачи, а не изображали из себя пыхтящий мясной поезд невесть как оказавшийся посреди улицы. Гарри остановился чтобы перевести дыхание и глянул в сторону аллеи, которая перпендикулярно примыкала к улице по которой трусил Гарри. Короткая полоска живой природы была тускло освещена и уже через сотню ярдов примыкала к другой улице — близнецу той по которой двигался Гарри. Тяжело дыша, он водил газами по полумраку невесть зачем. Тут ему показалось, что вдалеке что-то движется. Он пригляделся — ну да так и есть: параллельно Гарри по соседней улице шел человек. Нет, не шел — бежал трусцой. На секунду Гарри опешил, ну какого еще идиота кроме него жена может заставить бегать по спальному району в 11 вечера? Человек был довольно далеко от Гарри и он не видел деталей, но ему показалось что человек одет в форму бегуна-марафонца: короткие синие спортивные трусы и желтую футболку безрукавку. Вроде бы даже имелся номер на животе, но Гарри не разглядел какой. Он провожал неожиданного собрата по несчастью взглядом, пока тот не скрылся за углом здания. Постояв еще несколько секунд, Гарри набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и снова побежал. До дома ему оставалось бежать довольно далеко, миля не меньше. Или как шутил про себя Гарри «часа полтора времени». Добежав до следующего перекрестка, Гарри повернул голову влево и снова увидел марафонца исчезающего за углом здания. И тут Гарри пришла блестящая мысль: «Может познакомиться? Будет хотя бы не так скучно бежать в одно лицо. А если парень окажется неплохим, можно будет попробовать выбить преференций с Кейт, мол вон уже даже друзей по бегу нашел. Может тогда она ослабит свои санкции». Гарри чуть прибавил темп и решил догнать Марафонца, как он прозвал про себя неожиданного спутника. На следующим перекрестке Гарри уже начал задыхаться, хотя преодолел всего ярдов 100, и как только он добежал до края здания, он снова повернул голову налево. Однако Марафонец не исчез за углом здания. Он вообще не появился на перекрестке. Гарри нахмурился, насколько он помнил на соседней улице никаких поворотов не было, как и проулков куда можно было свернуть. На одной стороне улицы была старая автомастерская «Лейк Моторс», а напротив была вереница ничем не примечательных магазинчиков со всякой всячиной, которые были явно закрыты в 11 вечера. Помедлив несколько секунд Гарри решительно двинулся в сторону перекрестка, на который должен был выбежать Марафонец. Добежав ровно до середины, Гарри остановился и повертел головой. Он стоял в свете уличного фонаря, будто герой кого-то мюзикла, оставалось лишь чтобы невидимый пианист начал наигрывать мелодию, а Гарри начнет петь и плясать. В стороне с которой должен был появится Марафонец было довольно темно, только редкие фонари тусклого желтого света вырывали отдельные фрагменты из тьмы. Но даже этого освещения хватило Гарри, чтобы понять что улица пуста. Он, подумал что Марафонец просто ускорился и уже убежал дальше. Гарри обернулся, но после перекрестка ситуация была идентичной: полутьма и пустота. Немного потоптавшись на месте, Гарри пожал плечами, ну что ж не повезло. Видимо парень был бегун от бога, так что сильно обогнал Гарри, пока тот плелся в своем черепашьем темпе. Шансы разжалобить Кейт все равно были минимальны, но вот поболтать во время пробежки общительному от природы Гарри совсем не помешало. Повернувшись на 180 Гарри побежал в сторону улицы с которой свернул преследуя Марафонца. Кроссовки зашлепали по асфальту, а Гарри решил бежать в спокойном темпе. После того как он ускорился, чтобы догнать загадочного соседа, сердце все еще колотилось как бешеное. Гарри добрался до перекрестка и вернулся на привычный маршрут. Преодолев еще ярдов 200 ему послышался какой-то звук. Гарри остановился, замер и прислушался. Звук не повторился. Постояв немного, Гарри снова начал двигаться по улице, озираясь по сторонам. Улица была абсолютно пуста, а редкие витрины не давали много света. Фонари же горели так тускло, что казалось тьма вот-вот преодолеет их границу и поглотит свет без возврата. Где-то на границе слышимости что-то снова назойливо зашумело и Гарри остановился. Он замер и напряг слух. Бой барабанов в ушах был довольно сильным, но Гарри понял что он услышал: звук ударов кроссовок об асфальт. Первый раз он принял его за эхо его собственных «ног робота», но сейчас он слышал их довольно отчетливо: шлеп, шлеп, шлеп. Единственное чего Гарри не мог понять это откуда идет звук. Такое ощущение что он отражался от всех зданий разом, будто на улице проходит марафон. Гарри обернулся, но позади было пусто, равно как и спереди. Звук тем временем становился все громче и Гарри разобрал, что бежит лишь один человек. И бежит, судя по всему в его сторону. Шлеп, шлеп, шлеп. Темп был довольно быстрый, но ровный, будто человек занимался бегом уже давно и решил дать себе приличную нагрузку, чтобы испытать организм на прочность. Тем временем звук приближался,