И последнее. Вам будут говорить, что укол – быстрее пореза. Но это верно лишь тогда, когда вы делаете слишком широкий замах. Сначала сократите дистанцию, сблизьтесь, потом бейте; при этом должны работать не только ноги, но и тело, и рука. В таком случае на замах тратить время уже не придется. Сделайте так, и врагу уже будет все равно, какой прием вы используете. Все. Есть вопросы?
Конечно, вопросы были. Много вопросов. И, по большей части, взвешенные, умные и обоснованные. Не в первый раз уже Бардас подумал о том, какое удовольствие работать с людьми, по-настоящему желающими овладеть технической стороной дела, усовершенствоваться в своем ремесле. Возможно, если бы у него было несколько таких вот пытливых, жаждущих совершенства учеников, когда он преподавал в школе фехтования, то все сложилось бы намного лучше.
В тот же день в лагерь прибыли первые повозки с лесом, и темп жизни заметно изменился. Бревна моментально разгрузили и перетащили, куда нужно, так что у инженеров почти не осталось времени закончить расчеты. Наблюдая за четкой, согласованной работой строителей, Бардас невольно вспомнил, как возились с установкой требушетов и катапульт люди Темрая при осаде Перимадеи. Не имеет значения, чья сторона взяла тогда верх; мало что способно так возвысить дух, как картины совместного, хорошо организованного труда больших коллективов людей, объединенных общей целью, созидающих нечто грандиозное, легко, без видимого напряжения передвигающих громадные бревна, поднимающих их в воздух с помощью лебедок и воротов. В такие минуты испытываешь гордость, что ты человек.
Чувствует ли Темрай то же самое?— подумал он. Вероятно, да. Несомненно.
Странно, вернувшись сюда, занимаясь знакомой работой, Бардас ощутил себя почти молодым.
Молодым и исполненным чувством ответственности, как Темрай при Перимадее. Молодым и уверенным в себе, как Болло, поднимающий над головой молот. Молодым и бодро глядящим в будущее, сулящее восхитительные возможности, как Бардас Лордан, ведущий домой отвоевавшиеся армии Максена. Ему вспомнился мальчишка, какое-то время бывший у него в учениках на Сконе, когда он пытался заработать на жизнь, делая луки. Вспомнился миг, когда он, заломив руку Темрая, прижал к его горлу острое лезвие. То был один из самых интимных моментов в его жизни.
Работая, солдаты Сынов Неба пели подходящие случаю песни. Как всегда, не понимая значения слов. Удивительно и замечательно иметь такую вот веру, все тогда становится легче и спокойнее. Настолько же легче катить бревно, чем волочить его по земле. Доверие, вера, и ты снова чувствуешь себя молодым – вот что способна дать целеустремленность. Если только нет другого, более старшего, более мудрого, держащего у горла острое лезвие и отбирающего у тебя веру, как это сделал Бардас Лордан во время Разграбления.
– Мы нарываемся на неприятности, – протестующе заявил Венарт.
Он говорил это так часто, что фраза воспринималась как шутка.
– Посмотрим, – сказал кто-то. – В конце концов, это они от нас зависят, а не мы от них.
– Опаздывают, – прокомментировал кто-то другой. – Раньше они никогда не опаздывали.
Собравшиеся в Длинном зале Торговой Палаты Острова примерно полсотни представителей Ассоциации судовладельцев, созданной всего неделю назад, ожидали встречи с делегацией провинции по – как было сформулировано в приглашении – неотложному и деликатному вопросу.
– По-моему, это неразумно, – упорствовал Венарт, – и вы понимаете это не хуже меня. Можно произносить любые слова, но суть дела не изменится.
Руно Лавадор, владелец семи кораблей, сел на край стола, болтая ногами как мальчишка.
– Ладно, пусть неразумно. Для бизнеса вполне законная практика. У нас есть то, что нужно им, – корабли. У них есть что нужно нам, – деньги. А уж кто как договорится, это цело каждого.
– Мы уже заключили сделку, – возразил один из немногочисленных сторонников Венарта. – По-моему, давать задний ход не совсем умно. На мой взгляд, сделка очень выгодная.