– И таким образом, – перебил его префект, поглаживая подбородок, – мы обернем жуткую ситуацию в нашу пользу. Благодарю вас, вы помогли мне вернуть веру в ценность здравого мышления.
– Всегда к вашим услугам, – ответил управляющий. – На мой взгляд, одно из наибольших удовольствий в жизни состоит в том, чтобы обратить катастрофу в новую возможность. – Он улыбнулся. – К счастью, насладиться этим удовольствием доводится не столь часто.
Префект наклонил голову и задумчиво посмотрел на потолок.
– «Господь да поразит врагов моих» или «Если Ты поражаешь врагов моих, доверь мне нести им спасение». Знаете, с годами я все больше ценю Делтина. А вот молодые его не понимают. У каждого должно быть что-то впереди, нечто, к чему хочется стремиться. Управляющий кивнул:
– Итак, эта проблема улажена. Неплохое выдалось утро. Нам бы еще изыскать каким-то образом возможность перестроить Перимадею, и тогда можно было бы сказать, что завтрак мы заработали.
Префект открыл глаза и посмотрел на собеседника:
– Вы уже что-то придумали. Расскажите.
– Пока только общие очертания, – ответил управляющий, – но они уже начинают обретать формы. Но пока я еще не готов поделиться с вами моими соображениями. По крайней мере до тех пор, пока не буду уверен в их неоспоримых достоинствах. В противном случае я рискую подпортить свою репутацию человека с творческим мышлением.
– Справедливо. – Префект сухо улыбнулся. – Но идея у вас есть или хотя бы понимание идеи.
Управляющий пожал плечами:
– Идеи у меня есть всегда, но я стараюсь брать пример с того осторожного врага, который принимал меры к тому, чтобы все его ошибки скрывала земля.
Посыльный отправился в путь во второй половине того же дня, получив указания как можно скорее добраться до капитана Лордана. В инструкции, полученной посыльным, подчеркивалась первостепенная важность успеть вручить командующему армией новые предписания до того, как он предпримет какие-либо действия в ответ на разгром войска полковника Испела. От этого зависело благополучие всей Империи.
Отправляя гонца, его начальник дал и более подробные наставления: не останавливаться без крайней необходимости, не задерживаться, даже если по пути встретятся старые знакомые, не тратить время на покупки и прогулки, не принимать посторонних отправлений в виде каких-либо писем или образцов товаров. Все эти требования начальник курьерской формы облек в убедительные фразы, дошедшие до сознания молодого человека, который в конце концов и умчался, скрывшись в облаке пыли, с дорожной картой, засунутой за голенище сапога, и седельной сумкой с трехдневным запасом провизии.
Вероятно, в природе существует закон, согласно которому чем больше человек спешит, тем сильнее ему противодействуют обстоятельства. Гонец в рекордное время достиг переправы через реку Орел, но здесь выяснилось, что на реке половодье – впервые за тридцать лет она разлилась в засушливый сезон, – и ему пришлось ехать вверх по течению к мосту у населенного пункта Черный Лес. Однако и там посыльного ждало разочарование. Какой-то идиот разобрал на камни одну из опор, и мост преспокойно обрушился, превратившись в отдаленное подобие плотины. Воды собралось предостаточно, так что когда дамбу все же прорвало, и образовавшееся озеро сошло почти на нет, на его месте осталось болото, в котором и увязла лошадь гонца. Большую часть утра молодой человек потратил на попытки вытащить несчастное животное из трясины, но в конце концов махнул рукой и отправился пешком на юг, к ближайшему пограничному посту.
К этому времени он уже был вне себя от злости и огорчения, а потому испытал огромное облегчение, встретив небольшой караван торговцев из Коллеона, Торнойса и Белхоута, направляющийся коротким путем к Ап-Эскатою. Ему понадобилось еще два часа, чтобы убедить купцов принять в качестве платы за лошадь выпущенную властями ассигнацию. При этом посыльный знал, что переплачивает по меньшей мере вдвое, но находил утешение в том, что ему повезло иметь дело с жителями Белхоута. Народ этой страны, исходя из каких-то неведомых моральных установок, упорно не желал учиться, осваивать чтение и письмо, так что купец, согласившийся продать единственную приличную из всех имевшихся в караване лошадей, весьма туманно представлял ценность бумажных денег. В конце концов гонец купил золото у коллеонского ювелира, переплатив пятнадцать процентов, а уж затем рассчитался за коня. Но ювелир согласился продавать золото только полными унциями, так что пришлось купить больше, чем требовалось… В общем, когда посыльный вернулся на дорогу, его отставание от графика уже достигло полутора дней, а впереди еще лежала река Орел.