Бардас с любопытством повернулся к своему спутнику:
– Объясните.
– Ну, в общем-то все довольно просто. – Инженер связал поводья и заткнул их за луку седла, чтобы освободить обе руки. – Распределительный вал – это основная, наиглавнейшая деталь конструкции: он превращает обычное вращательное движение (инженер нарисовал в воздухе круг) в движение поступательное (он изобразил прямую линию). Как вы, конечно, понимаете, это очень важно. Все наши источники энергии, например, водяное колесо или педальное, работают одинаково, описывая раз за разом один и тот же круг. Распределительный вал, представляющий собой всего лишь соединительное звено, позволяет преобразовывать круговое движение в линейное. Стоит лишь добавить храповик, и вот уже колесо влечет вас вперед. Отсюда следует, что главное – это соединительный механизм, звено между колесом и рабочей частью. Будь я вашим приятелем-философом, я бы поискал распределительный вал.
Бардас нахмурился.
– Распределительный вал судьбы, – пробормотал он. – Что ж, это мысль. Конечно, для полноты аналогии надо иметь какой-то способ менять направление движения. Это возможно? С вашей точки зрения?
Инженер усмехнулся:
– Конечно. Надо лишь посильнее бить по этому проклятому колесу большим молотом.
– Что ты хочешь этим сказать? – Темрай моргнул, когда Тилден затянула ремешок. – Что значит «хлам»? Специалисты сказали, что это лучшая броня, какую только можно купить за деньги.
– Специалисты, – вздохнула Тилден. – Ты называешь специалистом того лживого типа, который и продал тебе это железо? Стой тихо, не крутись. То ли ремешок стал короче, то ли ты растолстел.
Темрай хмуро взглянул на нее:
– Ну вот, опять ты за свое. Что бы я ни сказал, тебе всё не нравится. Если доспехи так плохи, то почему он дал на них безусловную пожизненную гарантию?
– Ох, перестань, – улыбнулась Тилден. – Гарантии хороши, пока ты жив. А если через пять минут после начала сражения они разваливаются и ты погибаешь…
– Ух.
– Извини, сам виноват. Я же сказала, стой смирно.
Сначала она надела наголенники, прикрывающие ноги от щиколотки до колена. Они напоминали Темраю два приставленных друг к другу желоба.
– Должен же быть какой-то способ сделать так, чтобы они не соскальзывали. Видишь этот синяк? Через час из-за него я не смогу ходить.
– Но тебе и не надо ходить пешком. Во время боя ты должен сидеть в седле. Так что это не важно.
– Да, но мне же надо дойти от палатки до лошади, а потом от лошади до палатки…
После наголенников перешли к набедренникам, защищающим ногу от колена до паха: они подвешивались к поясу и закреплялись ремешками у колена и на бедре, дальше шла кольчуга.
– Я не могу ее поднять, – пожаловалась Тилден.
– Можешь. Не такая уж ты слабая.
Сжав зубы, она подняла кольчугу, чтобы он смог просунуть руки. Темрай успел это сделать прежде, чем силы покинули его супругу. Продевая голову, вождь зацепился волосами за стальные кольца и выругался.
– Не ругайся, – предупредила Тилден, – а то я уйду, и мучайся сам со своими железяками.
– Извини, – пробормотал Темрай, – больше не буду. Ладно, что там дальше? Панцирь, наверное?
Панцирь состоял из двух массивных пластин, закрывавших грудь и спину и соединявшихся ремнями сверху, по обе стороны от шеи, и снизу, на уровне талии.
– Подними руку, – попросила Тилден, пытаясь застегнуть пряжку на левом боку. – Еще чуть-чуть… так… Ну, что? Не слишком туго?
– Слишком. Ослабь немного, пока я не задохнулся.
– Ослабь… Думаешь, это так легко? Не мог сказать раньше, я бы и не мучилась с ремнями…
Они перешли к рукам, и снова сталь, ремни, пряжки…
– А что, если тебе захочется сходить по нужде? – с улыбкой спросила Тилден. – Остановишь колонну и вызовешь пару помощников?
Темрай нахмурился и покачал головой:
– Нет.
– Нет? А не заржавеешь?
– Ну, спасибо, – буркнул вождь.
– Да, должно быть, это ужасно, когда…
– Все, хватит, – твердо сказал Темрай. – Расстегни пряжки на плечах.
– Но я же их только что застегнула.
– А теперь расстегни.
– Хорошо, только не кричи.
– Я не кричу.
– Подай мне латный воротник.
– Вот это?
– Да.
– Хм, на воротник совсем не похоже.
– Тем не менее это латный воротник. Так… Закрепила? Хорошо. Вот видишь, остались только рукавицы и шлем. Не так уж и трудно, верно?
– Совсем нет.
– Вот и отлично. – Он протянул руку. – Подтяни немного и завяжи.
– Должно быть, во всем этом ужасно жарко.