Ни слова в ответ; обе по-прежнему молчали. Горгас сделал глоток и улыбнулся: ему не сразу удалось привыкнуть к вкусу домашнего сидра, но это был тот вкус, который живет в тебе, который приятен даже своей горечью.
– Вообще-то я не хочу вмешиваться, пока Бардас не разобьет Темрая; ждать осталось недолго, так что посидим тихо. Чертовы шпионы что-то разнюхали, но, конечно, доказать ничего не могут.
Нисса повернулась и посмотрела на него:
– В чем, собственно, дело? Мне сказали, что ты послал на Остров солдат и…
– Кто тебе это сказал? – спросил Горгас. Нисса нахмурилась:
– Один из сержантов, приезжавших сюда на днях, такой высокий, рыжеволосый…
Горгас кивнул:
– Я знаю, о ком ты говоришь.
– Он, наверное, подумал, что мне все известно, – продолжала Нисса. – Надеюсь, у него не будет из-за меня неприятностей.
– Понимаю. – Горгас кивнул. – В конце концов, не так уж давно они выполняли твои приказы, а не мои. Все в порядке, я этим займусь.
Судя по тону, каким это было сказано, рыжеволосого ждали неприятности, о возможностях которых сержант догадывался, потому что отвечал с неохотой. Мысленно пожав плечами, Нисса все же вернулась к интересовавшей ее теме.
– Так что ты задумал? – спросила она. – Знаешь, тебе не стоит заниматься игрой в политику. Это не твоя сфера, да и возможности у тебя невелики.
Горгас усмехнулся:
– То же самое, что свалить дерево. Нужно лишь сделать так, чтобы оно упало куда надо. Я знал, что если все пойдет так, как хочет провинция, то преследовать Темрая будет их армия и их генерал, а Бардасу поручат разве что ловить дезертиров. А от этого пользы никому бы не было. Вот почему я организовал все так, чтобы флот не вышел в море в назначенное время.
– Вы? – улыбаясь, спросила Исъют. – О, конечно. И как же вам это удалось?
– Легко. Обработал нескольких знакомых купцов на Острове, подкинул им мысль о том, что неплохо бы выжать из провинции еще немного денежек за корабли. Думал, дело будет нелегкое, а оказалось все так просто. Должен сказать, что хотя они и называют себя нацией торговцев, но для деловых людей такая наивность недопустима. – Он вздохнул. – Конечно, я предполагал, что Империя может отреагировать так, как она в конце концов и отреагировала, то есть аннексировать Остров и просто захватить корабли. Но это меня не беспокоило. По моим расчетам, Бардас должен был догнать Темрая на равнине, а не позволять ему окопаться. Ну вот, когда армия зашевелилась, я послал на Остров несколько человек, чтобы они затеяли там смуту. Они с задачей справились, расчистив для Бардаса поле деятельности. Все получилось даже лучше, чем я рассчитывал.
Молчание длилось недолго. Нисса покачала головой и презрительно усмехнулась.
– Мне вот что подумалось, – сказала Исъют, – у вас есть какие-либо основания предполагать, что Бардас действительно хочет привезти префекту голову Темрая, что для него это важно? По-моему, ему вполне нравилось сидеть в каком-то городишке на границе, подальше от войны. Или я ошибаюсь?
– Ты говоришь глупости, Исъют, – ответил Горгас. – Я знаю Бардаса, а ты – нет. Когда появляется возможность, он пользуется ею, выжимает из ситуации все. В этом отношении он похож на меня или твою мать. Наверное, это у нас семейное. Посмотри хотя бы, что Бардас успел сделать, находясь в армии: он взял для них Ап-Эскатой, а сейчас под его командой целая полевая армия, и он имеет все шансы отомстить за поражение и восстановить престиж Империи. После такого успеха ему дадут место префекта. Просто обязаны. И он заслужил это. Не думаю, что Бардас огорчится, если увидит, что может поквитаться с Темраем, хотя я бы не назвал его мстительным. В отличие от некоторых, – добавил он, бросая на Исъют многозначительный взгляд, – в Бардасе есть что-то такое, чего нет в нас. Это «что-то» – моральный долг. Он хочет, чтобы Темрай понес наказание, и руководствуется не злобой, не ненавистью, не личной местью. Бардас знает, что так должно быть, и не успокоится до тех пор, пока так не будет.