– Конечно. – Посланник поднялся. – А пока я был бы весьма признателен, если бы вы подписали ту копию, которую только что получили от меня.
– Подписать копию? – Венарт удивленно посмотрел на собеседника. – Но ведь мы договорились, что обсудим позднее некоторые пункты…
Посланник почти улыбнулся. Почти.
– Так и есть. Но я полагаю, что будет совсем не плохо иметь подписанную копию соглашения, хотя бы в качестве сдерживающей меры. В противном случае мне трудно гарантировать, что политика властей Провинции в отношении Острова будет и дальше оставаться столь же сдержанной. – Он посмотрел в окно. – В связи с тем, что соглашение станет предметом формального утверждения региональным координатором, можно с достаточной долей уверенности сказать, что положения, записанные в проекте, вовсе не высечены в камне. Однако в настоящее время мой наипервейший долг состоит в том, чтобы защитить обе позиции.
Венарт колебался. Ему хватило ума распознать угрозу, когда ее не очень-то и пытались скрыть, но и предложение, и сами переговоры могли означать только одно: Империя чувствует свою слабость. Спешно решать одни проблемы, чтобы потом сосредоточиться на других, это уже равнозначно отчаянию.
– Меня беспокоит вопрос с экстрадицией… – начал он. Посланник повернулся и посмотрел ему в глаза. Венарту показалось, что он заглянул в глубокий колодец.
– Могу уверить вас лично, что прежде, чем дело дойдет до официального утверждения соглашения, у нас будет еще время для подробного и внимательного рассмотрения всех спорных положений на самых разных уровнях.
Бардас Лордан, подумал Венарт. Что ж, рано или поздно наступает момент, когда человеку нужно во что-то поверить.
– Хорошо, – сказал он, отвинчивая крышку цилиндра. Руки у него немного дрожали, и бумага помялась, никак не желая вылезать из трубки, куда он успел ее затолкать. Посланник выждал пару секунд, после чего забрал у Венарта цилиндр и легко вытряхнул документ.
– У вас есть, чем писать?
– Что? А, да. – Венарт ощупал карманы, заглянул в сумку на поясе. – По крайней мере… Ага, вот.
Он нашел миниатюрный письменный набор, который когда-то, в давние времена, подарила ему Эйтли Зевкис: перо, чернильный камень, маленький перочинный нож, все это в красивом футляре из кедра. Венарт капнул на чернильный камень вина, растер порошок и подписал документ.
Почувствовав себя лучше, Темрай сразу же отдал приказ подготовиться к крупномасштабной вылазке.
– То-то, – сказали ему, – теперь ты запел по-другому.
– Да, – ответил он.
Люди, уже почти утратившие надежду, что им предоставят возможность предпринять хоть что-то, достойное их умений, не стали докапываться до причин, заставивших вождя переменить стратегию. Даже если бы он сказал, что прислушался к неким звучащим в его голове голосам, никто бы не выразил сомнения в обоснованности этого решения. Для них было важно только то, что им наконец-то разрешили заняться делом.
Из-за того, что и Темрай, и Силдокай выбыли из строя, общее руководство перешло к Пелтикаю, командовавшему конницей, человеку беспокойному, осознающему свою беспокойность и от того беспокоящемуся еще больше. Опасаясь, что не справится – в силу своего беспокойства – с поставленной задачей, он перепоручил командные функции нескольким другим, сохранив за собой право в случае необходимости отменить их приказы и действовать по своему усмотрению. После этого Пелтикай провел заседание военного совета.
Ход работы совета только усилил его тревогу за общий исход операции; ему казалось, что люди утратили осторожность и готовы ринуться в бой не столько ради победы, сколько ради того, чтобы вырваться на простор из ловушки, в которую превратилась подвергаемая постоянному обстрелу крепость. Посему Пелтикай решил проявить твердость и не допустить никакой поспешности и вольности. С другой стороны, никаких конкретных предложений у него не было, и он весьма мудро передоверил тактическое планирование своим заместителям. Тем временем день катился к полудню, и операция грозила превратиться в ночную.
Подстегиваемый с одной стороны свалившейся на него ответственностью, а с другой – страхом перед ночной вылазкой, требовавшей тщательной подготовки, на которую уже не хватало времени, Пелтикай принял решение атаковать немедленно и всеми имеющимися в наличии силами.
Прежде, однако, предстояло уточнить, какие же силы имеются в наличии, и когда все сведения были собраны и переданы новому командующему, солнце уже стояло высоко-высоко в бледно-голубом небе. Чего Пелтикаю меньше всего хотелось, так это устраивать решающее сражение в полуденную жару, а потому он приказал оставить в крепости небольшой гарнизон, а остальным строиться у ворот.