– Бардас Лордан, – повторил Хадж. – Герой. Ладно, идите за мной.
Хадж передвигался быстро и легко, совершая множество мелких шажков вместо длинных, что придавало ему маневренности. Опустив голову и совершенно не глядя по сторонам, он ловко пробирался между скамьями, прокладывая извилистый маршрут через тесную мастерскую и оставляя далеко позади куда более осторожного и медлительного Бардаса, так что дважды ему пришлось останавливаться и поджидать новичка. Как и все, кого Бардас видел в мастерской, Хадж носил длинный кошмарный фартук, начинавшийся от подбородка и доходивший почти до лодыжек, большие, военного образца сапоги со стальными носами. Карман фартука, как заметил Бардас, топорщился от каких-то мелких инструментов и свернутых тряпиц.
– Значит, прибыли, да?
– Извините, – сказал Бардас.
– Сюда, – показал Хадж и в следующее мгновение исчез.
Бардас постоял несколько секунд, недоуменно крутя головой и пытаясь определись, куда подевался его проводник, но потом, приглядевшись, заметил небольшую, низенькую арку в стене галереи, почти незаметную в скудном свете. Чтобы пройти, ему пришлось сложиться чуть ли не пополам.
Арка вела в короткий и очень узкий коридор, заканчивающийся еще одной крутой, пугающе темной лестницей, совершавшей четыре поворота и переходившей в нечто вроде дощатого трапа над оставшейся далеко внизу мастерской. Поручней не было.
Интересно, подумал Бардас, глядя вниз. Похоже, я всю жизнь боялся высоты, но понял это только сейчас.
Он перевел взгляд на дверь по ту сторону трапа. Если только Хадж не свалился вниз и не превратился в птичку, то он должен быть где-то за этой дверью. Бардас набрал побольше воздуха в легкие и осторожно двинулся по трапу, сцепив руки за спиной и изо всех сил стараясь не смотреть под ноги.
За дверью обнаружился еще один узкий коридор, поворачивающий направо и уходивший в темноту. Миновав несколько дверей, Бардас заметил открытую и вошел.
– А, это вы, – донесся из мрака голос Хаджа. – Ну, вот. Миленькая комната.
Держась поближе к стене, Бардас сделал несколько несмелых шагов, пока не уперся во что-то. Он вытянул руку и нащупал нечто деревянное, какие-то планки, ручку. Он поднял ручку, но та выскользнула из пальцев и упала на пол. Бардас ухватился за что-то еще и потянул. Ставня отошла, и комната наполнилась светом. Впрочем, представшее перед глазами Бардаса больше напоминало унылую тюремную камеру. На полке, прикрепленной к стене, лежали одно-единственное одеяло и желтоватая подушка. На другой полке, под подоконником, стояли коричневый глиняный кувшин и белая эмалированная чашка. Вот и все.
– Спасибо, – сказал Бардас. Хадж фыркнул.
– Похоже, вам здесь не нравится.
– Нет-нет, все замечательно. Я жил и в худших условиях.
– Неужели? – Хадж помолчал. – Большинство из нас в дождливое время года спят либо на крыше, либо под лавками в мастерской. Он огляделся, словно ожидая дальнейших критических замечаний. – Вам кто-нибудь сказал, что вы будете делать?
– Вообще-то нет, – признался Бардас. – Адъютант упоминал об общем надзоре. Но…
Хадж улыбнулся:
– Не надо обращать внимания на то, что он говорит. Всем этим заправляет бригадир, и именно так все и должно, конечно, быть. Понимаете?
– Понимаю. А кто я такой? Бригадир?
Хадж покачал головой:
– Вообще-то у вас нет работы. Так делается время от времени. Сюда присылают кого-то, кому не могут найти применения. Обычно никакого вреда от них не бывает при условии, что они держатся в стороне и не лезут под ноги всем остальным. В общем, вы можете делать, что захотите, главное – не вмешиваться, вот и все. Слушайте дальше. Расчет производится в последний день месяца. С вас удержат за комнату и форму, страховой взнос, демобные, погребальные, а остальное можете тратить, хотя, если у вас голова на плечах, то деньги лучше держать в железном ящике, в кладовой. Мы так и делаем.
Запомните полезное правило: не оставляйте ничего без присмотра, если не хотите, чтобы это пропало. Здесь много проворных, нечистых на руку типов, заняться ведь больше нечем. Обед через час после каждой смены. Вы можете пользоваться офицерской столовой в подвале башни, но это выходит дороже, по четвертаку. Не считая пива или вина. Можете есть с нами, в общей столовой, спросите, где это, и любой вам покажет.