— Фух, так кажется лучше…
Хотя как лучше? Глаза всё так же красные, не сложно догадаться, что я плакала. Плюс голос немного дрожит, всё же эмоции до сих пор не отпускают.
— Последняя пара, Ань. Потерпи ещё немного…
Чуть подбодрив себя, выхожу. Захожу в аудиторию, все ожидаемо смотрят на меня. Шепчутся кидая на меня пренебрежительные взгляды. Марина вместе с рыжей Катей в отличие от других не намерены тихо обливать меня грязью.
— Явилась вертихвостка! — фыркает Марина.
— Ага, не верится, что она за один вечер успела с Кириллом и Богданом! Капец...
Я буквально кипела внутри, хотелось врезать им чем-нибудь тяжёлым, но понимала, что это мне точно не поможет. Поэтому молча двинулась к своему месту, делая вид, что не слышу их. Но вдруг неожиданно цепляюсь за что-то и падаю на пол сильно ударяясь бедром.
— Ай… — шиплю от боли, поднимая поцарапанную до крови руку.
— Эй, вы что там, совсем из ума выжали! — Выкрикнула Оля и подбежала, чтобы помочь мне встать.
— Что тут происходит?! — Позади гремит грубый голос преподавателя.
Он конечно расспрашивает, но все дружно выдают опередив меня и Олю, что я случайно сама споткнулась. Хотя на самом деле упасть мне помогла Марина. У меня конечно ни сил, ни желании нет идти против всех, еле держусь, чтобы позорно не разрыдаться у этой толпы, которая превратилась в сумасшедших.
— Так понятно, Семёнова освобождаю вас от пары. Можете пойти домой и привести себя в порядок, лекцию потом спишите у кого-нибудь из однокурсников.
Он кивает на мою ногу, и только сейчас когда я следом за преподавателем смотрю вниз обнаруживаю, что мои брюки порвались прямо на коленке. И вот тут меня прорывает. Слёзы большими каплями текут по щекам. Я шмыгаю носом и хромая иду на выход.
— Я ей помогу и вернусь. — Бросает Оля и не дожидаясь ответа бежит за мной.
— Всё, всё… Успокойся, пожалуйста…
Оля придерживает меня с правой стороны. Несёт мой рюкзак и пытается меня успокоить. Хорошо, что корпус общаги расположено близко к универу. Далеко идти не надо.
— За что они так со мной?! Я н-непонимаю…
— Всё-всё, тише.
Мы поднимаемся на второй этаж, там раздаётся мужские голоса. Как всегда бесятся, и это раздражает сильнее. Они заметив нас начинают свистать. Мы не обращая внимания продолжаем подниматься, как вдруг слышу голос, человека, которого ненавижу всем сердцем.
— Не понял. Проблемная, чего хромаешь?
Я замираю в моменте. Закрываю глаза и выдыхаю.
Думай о родителях, Аня. Думай о будущем. Не горячись, сейчас плачешь только ты одна, если откроешь рот, потом вместе с тобой будут плакать и мама с папой.
Взываю к разуму и сцепив зубы, снова шагаю на вверх.
— Эй, алё! Я с тобой разговариваю, глухая что-ли?!
Меня резко и грубо разворачивают к себе. Кирилл весь такой при параде, как всегда выглядит на высоте. Смотрит на меня и тут же хмурится.
— Ты что плачешь?
— Слушай, Кирилл, сейчас правда не до тебя. Ане нужен покой и отдых.
Оля встревает, пытается по быстрому его отшить, но тот лишь больше хмурится и разглядывает меня всю.
— Что с рукой? — Он хочет взять мою руку, но я отвожу назад и не даю к себе прикоснуться.
Позади собирается толпа из парней. Они все затихают и внимательно следят за развитием событий.
— Тебе какое дело?! — огрызаюсь, вскинув заплаканные глаза на вверх.
— Наверное есть, раз спрашиваю!
— Да пошел ты!
Разворачиваюсь, не хочу больше видеть его! Но он хватает меня за предплечье и разворачивает снова к себе, двумя пальцами фиксирует моё лицо, чтобы не отворачивалась и требовательно спрашивает снова:
— Что с рукой?
Через толпу парней, краем глаза замечаю, как Лариса Ивановна взволнованно пробирается.
— Кирилл, дорогой, что тут происходит? Отпусти девочку, пожалуйста.
— Я всё ещё жду ответа!
Волкову плевать на коменду, плевать на толпу и на моё упрямство. Он не отпустит пока не отвечу, меня даже коменда не спасёт, зря родители ей заплатили.
— Аня! — рычит теряя терпение, и я тут сама не выдерживаю.
— Это ты спроси вон у них! — Показываю на парней, которые изводили меня эти дни. — Ещё можешь спросить у своих девушек, или тех, кто считают себя твоими девушками!
Толкаю его и разрыдавшись убегаю на вверх, наплевав на больную ногу и расцарапанную руку. Позади слышу, как Оля тихо рассказывает, всё что было пока его не было...