— Потому что между вами есть большая сила притяжения. Мажор заинтересован в тебе и открыто заявляет, что хочет сорвать твой аленький цветочек. А тебе нравится, как мажор целуется. Два плюс два равно четыре. Всё очень просто.
— Оля!..
Я запинаюсь и не соображу, что ответить. Становится неловко от её слов. По сути она права во всём, но я никогда в жизни не признаюсь ей или кому либо другому, что мне действительно понравилось целоваться с этим наглым, дерзким и временами грубым мажором.
— Ладно уже, молчи. Мне не надо доказывать обратное, бесполезно. Лучше вон, — кивает в сторону новой толпы студентов, которые несутся на меня, — приготовься принять новую порцию извинений.
— Ненужны мне их извинения, и мажор мне не нужен. Пусть оставят меня в покое, это будет самое лучшее, что они могут сделать для меня.
На меня набрасываются на этот раз парни из параллельного потока, те самые которые говорили мне всякую мерзость. Сейчас стоят передо мной с таким видом, словно они белые и пушистые. А то что они меня унижали, так это так, типа чёрный юмор у них такой. Именно так они попытались объясниться.
Я не собираюсь принимать их извинений, не хочу ни видеть их, ни тем более разговаривать с ними. Просто хочется пройти сквозь толпу и спокойно подняться на третий этаж, где будет проходить вторая пара по теории государства и права. В принципе, мне удаётся пробраться вперёд, но тут я слышу визг. Оборачиваюсь на звук и вижу Марину, повисшую на шее у Волкова. Даже не знаю, как это объяснить, но внутри всё сжимается. Неожиданно неприятно видеть их вместе, чувствую какое-то раздражающее покалывание.
Схватившись за ремень рюкзака, как за спасительный трос, делаю вид, что мне всё равно и быстро развернувшись поднимаюсь по лестнице. Чувствую каждой клеткой кожи, что за мной торопится Кирилл.
— Стой, я хотел поговорить! — Закрываю глаза на секунду и быстро выдыхаю, собирая все силы, чтобы дать отпор.
— О чём? — Не думаю даже останавливаться, я не очень готова с ним сейчас говорить. Слишком слаба ещё, чтобы давать отпор, не успела я восстановить силы после трехдневного стресса.
— Да стой же ты. — Хватает резко и поворачивает к себе.
— Ну чего тебе ещё?!
— Я же всё исправил, чего так фыркаешь на меня?
Какой же он самоуверенный павлин?! Думает, что раз позатыкал всем рты, то теперь он герой для меня?!
— Мне теперь что, молиться на тебя? Позволь напомнить, что виновникам всех моих бед являешься ты. Так что не жди от меня благодарностей.
Мой голос звучит враждебно. Я за эти дни прошла, как говорится через огонь и воду, мне сейчас не страшно ему дерзить. Слишком устала, чтобы контролировать свои слова.
— Успокойся! Я не хотел, чтобы дошло до такого. — Отвечает он совершенно спокойно, не разозлившись на мою дерзость. Честно говоря, я ожидала, что он меня сейчас размажет и покажет, кто здесь главный. Но вместо этого он удивил. Его спокойный тон звучит искренне, как будто он реально извиняется.
— Допустим. Но что дальше?
На этот раз отвечаю более дружелюбно. Я честно говоря растерялась от его манеры общения. Впервые разговаривает со мной спокойно. Жду от него ответа, но вместо этого его внимание резко переключается на мои губы. Я вспыхиваю от этого откровенного взгляда и чувствую, как краска заливает щёки. Чтобы не выдать своё волнение делаю попытку сбежать, но Кирилл хватает моё запястье. Не успеваю и пискнуть, как мы с ним оказываемся в свободной, слава Богу, аудитории.
Он зажимает меня в углу, расставив руки по обе стороны от моей головы и чуть подавшись ближе к моему лицу проговаривает серьёзным тоном:
— Дальше, я хочу отношений с тобой. Что скажешь, малая? Будешь моей девушкой?
Я перестаю дышать. Он не шутит! Готова поклясться чем угодно, что он не шутит.
Минуту стою и ошарашенно смотрю в его глаза, а после раздаётся резкий звук открывающейся двери и я машинально толкаю Кирилла в грудь, он делает шаг назад, а после оглянувшись на ребят, чья пара видимо должна проходить в этой аудитории снова переводит взгляд на меня. Снова приближается и наклонившись тихо говорит:
— Можешь подумать если нужно время, я не против. Только не долго, окей?