Вижу по его взгляду, что он злится. Ему явно не нравится то, что я говорю. Ну и пусть! Лучше пусть сразу скажет, чего мне от него ждать, потому что я не собираюсь быть безвольной куклой к его популярному мажорскому статусу.
— Всё сказала? — наконец произносит он, отпуская моё лицо. — Или ещё есть что-то, что ты хочешь добавить?
— Да, есть, — отвечаю я, чувствуя, как напряжение в груди постепенно сменяется решимостью. — Если ты действительно хочешь быть рядом со мной, тебе придётся научиться уважать меня и мои границы. Иначе ничего не получится.
На несколько секунд он отводит взгляд, сжимая челюсть. Костяшки пальцев белеют, когда он сильнее сжимает руль. Его лицо становится напряжённым, губы плотно сжаты, словно он пытается удержать себя от резкого ответа. Я вижу, как он размышляет над моими словами, и чувствую, что вот-вот и он сорвётся. А я боюсь этого. Я совсем не готова с ним бороться сейчас. А ещё так страшно разочароваться в нём...
— Хорошо, — говорит он медленно выдыхая. Затем его взгляд возвращается ко мне, уже без той ярости, что была в его глазах минутой ранее. — Ты права. Я привык быть... другим. Но ради тебя я готов попробовать по другому. Надеюсь, пока я буду стараться, ты не сбежишь от меня?
Я облегчённо выдыхаю и не могу спрятать свою улыбку от него. Он же заметив мою радость вперемешку со смущением окончательно расслабляется. Тоже улыбается и делает вид, что не понимает почему я улыбаюсь.
— Что?
— Ничего, просто ты… — прикусываю язык, понимая, что чуть не ляпнула ему комплимент.
— Договаривай раз начала!
— Нет, не буду! Ты будешь смеяться и посчитаешь меня глупой.
Прикусываю нижнюю губу и машу головой.
— Говори или я не выпущу тебя из машины!
— Ой, ну всё. Диктатор вернулся! — смеюсь во всю наслаждаясь реакцией Кирилла. Он действительно запер двери автомобиля. Лицо максимально сосредоточенное.
— Говори уже, или хочешь опоздать на фильм?
— Ладно... Я подумала, что ты становишься милым, когда становишься сговорчивее на уступки.
Я от переживания, что сказала такое, начинаю ещё сильнее кусать губу, стараясь сдержать дрожь. У Кира после моих слов улыбка окончательно сползает с лица. Он смотрит на меня, и я не успеваю понять, что происходит, как он резко тянется ко мне и впечатывается в мои губы.
Я ждала, что он снова будет жадным, требовательным, как всегда. Но вместо этого он подарил мне мягкий, трепетный поцелуй. Такой, что у меня перехватывает дыхание.
— Проблемная моя, даже если я не буду сговорчивым, я всё равно тебя не отпущу. Знай это, окей? — хрипло шепчет он мне в губы, еле оторвавшись от меня. Честно говоря, я не хотела чтобы он останавливался, но мы оба понимаем, что ещё немного и свидания превратится в сплошные поцелуи без разговоров. А его последние слова, как ни странно меня не оттолкнули, они мне даже понравились. Чувствую себя нереально желанной и это так трепетно отзывается внизу живота, что я невольно краснею от реакции своего тела.
— Окей. — отвечаю в его манере и широко улыбаюсь, как влюблённая дуроччка.
Бли-и-ин, пожалуйста только не это. Слишком рано и не за что пока его любить, кроме крышесносных поцелуев и его запаха, который кружит мне голову, когда он так близко.
— Супер, тогда можно выходить. — Отвечает он мне тоже улыбкой и подмигивает.
Кирилл ставит машину на сигнализацию, берет меня за руку и уверенно ведет к входу в кинотеатр.
— Кстати, что за фильм? Ты мне так и не сказал.
— Пятьдесят оттенков серого.
Резко торможу и дёргаю его за руку. Нервно смеюсь, и мотаю головой.
— Скажи, что пошутил.
— Я сделал ставку на то, что ты возбудишься и мы после киносеанса поедем ко мне, где ты позволишь мне всё, о чём я мечтал всё это время. — Произносит он спокойно и вполне серьёзно. Смотрит на меня с той самой самоуверенной ухмылкой, которая всегда выводит меня из себя.
— Ты издеваешься? — мой голос звучит возмущённо, но я чувствую, как щеки начинают предательски пылать.
— Ни капли, — отвечает он, чуть наклоняя голову. — Но если ты хочешь другой фильм, могу предложить ужастики. Может, после них ты прижмёшься ко мне сама.
— Ты просто невыносим! — мотаю головой, всё ещё находясь в шоке от его выходки. — Я не буду смотреть с тобой пятьдесят оттенков серого!