В этот момент в приёмную зашёл Волков младший. Он смотрит на меня, а я такая жалкая сейчас — заплаканная, побледневшая, с искусанными до крови губами. Я думала он сейчас съязвит, скажет что-то пакостное. Что-то вроде так тебе и надо, но вместе этого он снова смотрел на меня, как вчера. Прожигая своими карими глазами. А после, он ухмыльнулся и потеряв ко мне интерес зашел к отцу.
Трясущимися ногами возвращаюсь в общагу. Я начинаю собирать вещи. С Олей мы не успели стать близкими подругами, но даже ей меня жалко. Она начинает мне помогать собрать вещи, но через некоторое время, когда почти всё собрано в комнату заходит Кирилл. Я снова пугаюсь и сразу отхожу от него подальше. Никогда не смогу привыкнуть к такому. Он смотрит на меня, а потом на Олю и повелительным тоном обращается к ней:
— Выйди!
Оля смотрит на меня извиняющееся и тихо выходит. Как только дверь закрывается за ней, Кирилл начинает делать шаги ко мне, а я начинаю отступать.
— Ну что, дикарка, до выделывалась?!
— Чего тебе ещё надо?!
Спиной припечатываюсь к стене. Отступать некуда. А этот амбал нависает надо мной подавляя своей аурой.
— Я могу всё исправить, попрошу отца не отчислять тебя. Общагу за тобой оставят. Хочешь? — его глаза жадно бегают по моей фигуре.
— Чего ты хочешь взамен? — мой голос предательски дрожит.
— А ты как думаешь?
— Я... я не хочу быть твоей игрушкой, — отвечаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Придётся, или вылетишь как пробка, и завтра о тебе никто и не вспомнит, — ухмыляется он, не скрывая своих намерений...
_______________________
Девочки, дальше визуал) Листаем 😉
Глава 3.
— Я могу всё исправить, попрошу отца не отчислять тебя. Общагу за тобой оставят. Хочешь? — его глаза жадно бегают по моей фигуре.
— Чего ты хочешь взамен? — мой голос предательски дрожит.
— А ты как думаешь?
— Я... я не хочу быть твоей игрушкой, — отвечаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Придётся, или вылетишь как пробка, и завтра о тебе никто и не вспомнит, — ухмыляется он, не скрывая своих намерений.
— Ты врёшь, просто хочешь добить, унизить меня напоследок, — выдавливаю сквозь зубы.
— Отлично. Торгуешься, значит, ты рассматриваешь моё предложение, — Кирилл ухмыляется ещё шире, наслаждаясь ситуацией.
Я качаю головой, пытаясь показать, что не согласна. Не стану его игрушкой. Никогда.
Вот только наглый мажор не унимается. Он достаёт телефон, набирает номер и звонит кому-то, прямо при мне.
— Пап, я тут подумал... жалко эту девку. Что с них взять? Я не против, если она останется. К тому же, она готова прилюдно извиниться перед всеми нами.
Мои глаза расширяются от шока. Внутри всё кипит от желания ударить его в то самое место коленом. Он как раз стоит достаточно близко, я могу легко дотянуться и сделать это. Врезать так, чтобы запомнил надолго. Отомстить за себя, за слёзы мамы, за потраченные нервы отца. Но что-то меня останавливает. Я еле сдерживаюсь.
Мысли прерываются холодным голосом отца Кирилла, который доносится по ту сторону трубки.
— Сын, делай как хочешь. Решение за тобой. Я сейчас на совещание уезжаю, сообщи о своём решении секретарше, её предупрежу.
Кирилл оставшись довольным отключает вызов. Он смотрит на меня, ожидая ответа. Но я молчу. Я не могу ничего сказать. Внутри всё смешалось. Я не смогу согласиться на это грязное предложение. Умру, если позволю его грязным рукам прикоснуться к себе. Возненавижу себя так, что ни учёба, ни перспектива о будущем не спасут от такого унижения.
— Ну что, дикарка? Согласна стать моей игрушкой? — Кирилл насмешливо смотрит на меня, его слова звучат, как плевок.
Я сжимаю кулаки, стараясь не сорваться.
— Я не буду спать с тобой, — выдавливаю тихо, не глядя ему в глаза.
Кирилл замирает, а после разражается смехом, откинув голову назад. Он смеётся так, словно я только что сказала что-то невероятно смешное. Потом замолкает и, прищурившись, спрашивает.
— Девственница, что ли?
Я вспыхиваю от стыда. Щёки горят, а сердце колотится, как бешеное. Опускаю голову и молчу, боясь, что голос выдаст мои чувства.