Мужчина тут же поднимает руки, сдаваясь:
— Прекрасная Мария, приношу вам свои извинения, если чем-то оскорбил вас.
— Все в порядке, — улыбаюсь и перевожу тему на первую попавшуюся. — Могу я поинтересоваться, откуда вы так хорошо знаете русский язык?
Мужчина действительно говорит без акцента.
— Мой отец японец, а мать русская. Я вырос в России, но периодически навещал родных в Токио. Я владею японским и русским одинаково свободно, так как это два моих родных языка.
— Как интересно, — снова вежливая улыбка.
— А вы откуда родом? — спрашивает Рэн.
И делает он это совершенно ненавязчиво. Будто бы. Но на деле я понимаю, что сейчас он будет пытаться выяснить, откуда я. А узнав родной город, раскопать дальше информацию не проблема. И хоть фамилия другая, внешность и имя мои не изменились.
— Я родом из города в нескольких километрах отсюда, — отвечаю витиевато.
Точнее, в нескольких тысячах километров. А еще точнее — четыре тысячи.
Слава богу, меня спасает девушка, которая подходит к Рэну:
— Дорогой, ты совсем про меня забыл, — надувает губки.
— Прости, Элизабет, заговорился с другом и его дамой. Это Мария, познакомьтесь.
Девушка примерно моего возраста окидывает придирчивым взглядом меня и мое платье и восклицает:
— Вау! Это Оскар де ла Рента?
— Да.
— Шок! Таких в мире всего два! — и обращается к мужчинам: — И второе платье знаете, у кого? Нет? Угадайте!
Элизабет трясет от возбуждения, а мужчины переглядываются короткими взглядами.
— Нет, с вами совершенно не интересно! У Анджелины Джоли! Представляете?! У Энджи! Ну та, которая была с Питом!
— Детка, мы все поняли, — мягко осаждает ее Рэн, но у него ничего не получается.
— Энджи появилась в таком же платье на Оскаре, — хмурится, смотрит в потолок. — Или Каннском фестивале? Около десяти лет назад.
— Все может быть, — туманно отвечаю я и улыбаюсь уголками губ.
Но Элизабет как паровоз продолжает переть дальше.
— Нет! Это не вау. Это шок! Надо рассказать Миле — она у нас законодательница мод. Ох, — прикрывает ладонями раскрасневшиеся щеки, — это же сколько оно стоит?
— Элизабет, — уже жестче осаждает ее Рэн, — полагаю, нам стоит отойти к закускам. Как раз подали краба.
Тянет ее. Но девушка так просто не сдается, машет мне рукой.
— Мария, я позвоню тебе, поболтаем! Да?
— Конечно, — с улыбкой салютую ей бокалом.
Незаметно выдыхаю и снова смотрю на господина Губернатора. Тот тоже смотрит на меня, теперь уже с явным интересом и неверием.
— Расскажете мне когда-нибудь свой секрет? — спрашивает он.
— Какой секрет?
— Как у вас получается так умело перевоплощаться? Поначалу я полагал, что вы просто девушка из глубинки, но сейчас вижу, что ошибался, — легкий намек на улыбку касается его губ. — А ошибаюсь я очень редко, Мария Станиславовна.
Поворачиваюсь к публике спиной, а лицом к мужчине. Так, чтобы видеть мои глаза мог только он. Сжимаю ножку бокала.
— Вы не вывезете моих секретов, господин Губернатор. Так что не задавайте вопросов, ответы на которые вам не понравятся.
Глава 7. Тиранище
Мама Маша
После разговора с Рэном я стала более внимательной. Рассмотрела каждого гостя на предмет узнавания, а поняв, что знакомых лиц нет, немного расслабилась.
Ринат Булатович постоянно был рядом со мной, знакомил с гостями; иногда к нам подходил Рэн и продолжал ненавязчиво интересоваться мной.
Мой спутник тактично его отправлял лесом и продолжал представлять меня другим толстосумам.
— Мария Станиславовна, познакомьтесь. Это Земцов Сергей, председатель правления «ПромСтройТорга».
Земцов Сергей тут же похабненько ныряет взглядом в мое декольте, тянет свою потную руку с толстенькими пальчиками к моей, а потом присасывается к ней ртом.
— Безумно приятно познакомиться с такой невероятной женщиной, — его глаза пошло блестят.
Фу-у, но…
— И мне очень приятно познакомиться.
Набиев просто смотрит, но я чувствую, как он напряжен.
— Чем занимается такая прекрасная леди? Благотворительность? Салон красоты?
— Я директор детского дома, — и снова вежливая улыбка.
Мужчина округляет глаза:
— Как?
Вытаскиваю руку из его хватки:
— Вот так. Детский дом небольшой, воспитанников немного. Как раз сейчас у нас настали непростые времена. Детдом требует больших вложений.
— Я был бы счастлив поспособствовать вам, прекрасная Мария.
А я была бы счастлива не видеть твоего похабного взгляда, но что ж делать.
— Думаю, мы можем обсудить все за ужином, — стреляет глазками Земцов.
Внутренне сжимаюсь. Нет, на это я не пойду.